- Значит, прошляпил преступников? За безответственное отношение к выполнению оперативного задания приказом начальника УВД получишь строгий выговор, - ледяным тоном объявил полковник и положил трубку.

С детства Петя Лисицин не был ни злым, ни жестоким. Таким он стал в зрелом возрасте. Мальчик рос хилым, тщедушным и за это сверстники частенько куражились над ним, дразнили доходягой, которого соплей перешибить можно. У него не было друзей, в компанию к себе пацаны его не принимали. На этой почве с юношеских лет у Лисицина развился комплекс неполноценности, переросший в стремление к постоянному самоутверждению и демонстрации собственной значимости. Ему ничего не давалось с лета, все приходилось добывать терпением и трудом, и это развило у него чрезмерную пунктуальность и формализм.

Если Лисицин был типичным продуктом своего времени, то Савельев никак не укладывался в общие рамки. Он рано начал размышлять о революции, потрясениях, пережитых страной в годы Великой отечественной войны, о репрессивном режиме Сталина и о краткой хрущевской "оттепели". Уже будучи студентом, Савельев осознал, что безраздельное господство тоталитаризма еще с царских времен стало образом жизни очень многих жителей страны и наложило болезненный отпечаток на их умонастроения, привило культовую любовь к "твердой руке". Россия последней в Европе освободилась от крепостничества и ни в "золотом" Х1Х, ни в жестоком ХХ веках так и не вкусила подлинной свободы. При всем величии СССР его граждане были ничтожными пылинками под тяжелой пятой выпестованного коммунистической диктатурой государственного монстра. Дозированно распределяя социальные блага, государство с беспощадной последовательностью подавляло любые проявления яркой индивидуальности и инициативы, не укладывавшиеся в догмы, придуманные правящей элитой. Приоритет государственного над личным проявлялся во всем, в том числе и в отношении к близкой Савельеву области борьбе с преступностью. Уголовное законодательство видело своей главной целью защиту политических устоев государства и социалистической собственности, а охрана прав граждан и их собственности рассматривалась как дело второстепенное. Преступления этой категории наказывались куда мягче. Такой подход обеспечивал привелегированное положение КГБ и объективно принижал роль органов внутренних дел, что отрицательно сказывалось на их кадровом и материальном обеспечении, а порой подталкивало даже к ликвидации их функций. Так случилось, когда Н.С.Хрущев, возвестив скорую победу коммунизма, взял курс на децентрализацию органов внутренних дел. В угоду ему тогдашний министр внутренних дел РСФСР Иван Дударев поспешил с предложением об отмене выплат за звания офицерскому составу, в связи с чем шутники стали толковать аббревиатуру МВД как "Мудак Ванька Дударев".

От полного развала органы внутренних дел спасло создание в 1966 году единого МВД СССР и полная реорганизация его основных структур, проведенная под руководством министра Н.А.Щелокова. Последний период деятельности этого неординарного человека, трагически погрязшего как и многие из его окружения в пороках, свойственных брежневской элите, совпал с началом службы в органах внутренних дел молодого выпускника юридического факультета Антона Савельева. А потом последовало самоубийство Щелокова и в освободившееся кресло министра сел бездарный генерал КГБ Федорчук. Проведенная им безумная массовая чистка органов внутренних дел по счастью обошла стороной лейтенанта Савельева, не имевшего еще ни грехов, ни заслуг. Он прошел через годы тяжкой трудовой повинности, без выходных дней, а нередко и без отпусков. Савельев был свидетелем грехопадения некоторых своих сослуживцев, уволенных и осужденных за взяточничество, злоупотребления и другие противозаконные действия. Сам же ни одной ногой не увяз в этой трясине. Но удовлетворения не было. Он чувствовал, что моральные и физические силы уже на исходе.