|
Когда он достиг нужного уровня по длине — двадцать, то подошел к лифту. Судя по цифрам, сейчас он находился на уровне тридцать, значит, ему нужно было подняться наверх. Лифтом была открытая площадка с непрерывно движущимся циклом. Двигалась она очень неторопливо, и вместе с Соболевым на нее вскочили несколько мальчишек самого разного возраста и цвета кожи. Они оживленно лопотали между собой на какой-то странной смеси языков, и, Сашка был готов поклясться, что прекрасно понимали друг друга. Когда на стене напротив лифта показалась цифра шестьдесят, он сошел с площадки лифта и пошел в глубь корабля. Теперь он прорезал жилые отсеки, и это было не так просто. Все эти отсеки были заполнены только одним — рядами трехъярусных нар. Расстояние между нарами было полутора метра, но, земные беженцы умудрялись разместить в этом пространстве какие-то узлы, баулы, да и просто свои ноги, руки и головы. Как понял Соболев, любимым занятием обитателей линкора были разговоры и азартные игры. Какие-то смуглые люди возбужденно резались в нарды, разместив их на резной табуреточке в проходе, еще человек сорок болели за игроков, свесившись со всех ярусов, и закупорив проход. Так что Александру пришлось обходить этот затор стороной. Тут он невольно прервал воркование двух влюбленных. Лежа на нарах по разную сторону прохода, они протянули друг другу руки, и Соболев своим появление прервал эту идиллию.
— Пардон, мадам, — сказал он, разрывая эту живую преграду. Сашка не обратил внимание на недовольный взгляд юноши, зато оценил его черноглазую пассию. «Недурна», — думал он, пробираясь дальше. Впрочем, за этот короткий переход он встретил еще столько смазливых девушек, что тут же забыл о той жгучей брюнетке. Наконец он достиг отсека номер двадцать два. От всех остальных он отличался только знакомыми лицами. Валентин Минько, Сашка Симонов, Минька Сизов, Антонов Колька. С ними Соболев подружился еще на Земле, на базе хасков. Это были матросы из так называемого Холодильника, подземного убежища под Мурманском, приютившего во время вторжения несколько тысяч русских военных и их семьи. — Здорово, орлы! — Приветствовал Александр своих земляков. — Сашка! Соболев! — Явился! — А нам сказали, что ты погиб! Пилоты и разведчики радостно встретили запоздавшего пилота. Подошли и сербы: Огнен Вукич, Сашко Билич, так же начали обниматься с пилотом. С ними Соболев не раз вылетал на боевые операции, так что все они были членами одной команды. — Нет, просто регистрировался долго, — пояснил Соболев. — Где мне тут можно пристроиться? — Вон, бросай свой рюкзак на третий ярус. А спасть можешь, где хочешь, матрасов тут нет, подушек тоже. Нашел свободные нары и падай. Опустившись на нары, Соболев сразу почувствовал своеобразие этого материала. Это был пластик, теплый, и в то же время податливый. Ему захотелось тут же на него завалиться, но один из матросов, курносый, полноватый Сашка Симонов, подмигнул ему. — Тезка, хочешь помянуть нашу планету-матушку? Соболев поразился. В этих странных условиях подобное предложение казалось просто нереальным. — А что, у тебя есть чем? — Пока еще есть. Но, скоро не будет. — Тогда наливай. Сашка тут же извлек с верхнего яруса алюминиевую солдатскую кружку и солдатскую фляжку. — А закусить есть что? — Откуда! — Ну, ладно. Тогда за нас. — Давай, парень! Спирт был уже разведен водой, но и при этом в нем осталось градусов шестьдесят. Соболев выпил, сморщился, пережидая этот мощный удар по организму. Симонов так же дерябнул свои пятьдесят грамм. Но, вдоволь насладиться алкогольным опьянением ни ему, ни пилоту было не дано. |
