Извините, я не понимаю, как можно было не увидеть, кто с ней был! Ну, хоть какую‑то деталь вы запомнили, чтоб было за что зацепиться?

Я покачала головой:

– Вы уж и меня извините. Я вам говорю, было темно, а едва я сообразила, во что влипла, в такой щекотливой ситуации уж, поверьте, не до любопытства. Вдобавок та, вторая, отвернулась. Понятия не имею, кто это мог быть.

Кэрол перестала расхаживать по кабинету, повернулась ко мне:

– Надеюсь, вы понимаете, в какое безвыходное положение это ставит меня? Как тут держать марку, если кто‑то из персонала пристает к клиенткам?

Я бы выразилась иначе. Ну да ладно.

– А если не из персонала?

– Да нет же, разумеется, из персонала. Как иначе они оказались бы в массажном кабинете? – Кэрол изо всех сил старалась сохранять спокойствие, но голос у нее слегка дрожал.

– Вот те раз! Вы же сами сказали, что ключи у них уже отобрали.

– Ну… вообще‑то да, но… – И вмиг с Кэрол слетела почти вся ее спесь. – Ах ты, боже мой! Что, ну что я скажу миссис Марчант! – запричитала она, качая головой.

– Когда она появится?

– Ну‑у… видимо, к вечеру.

– Похоже, миссис Марчант не слишком любит здесь бывать?

– У нее много дел.

– Ну, тогда, по‑моему, и говорить ей ничего не стоит.

Кэрол сверкнула на меня глазами.

– Да бросьте, ну что такого я видала? Две женщины совокуплялись при помощи массажных губок. Может, я не права, но, по‑моему, обе вполне совершеннолетние и действовали по обоюдному согласию. Знаете, не создавайте себе дополнительных проблем, лучше во избежание возможных неприятностей обследуйте парильни и сауны, а я продолжу поиски вредителя, чтоб не допустить очередную вылазку. Все прочее отложим, пока не соберем достаточных сведений.

– Долго ли ждать?

– Как сказать, – бодро отозвалась я, хотя не была уверена, что выбранная мною пословица придется Кэрол по вкусу, – будет день, будет пища!

Возможно, вы сочтете, что с моей стороны было подло не рассказать Кэрол Уэверли все. Возможно, вы сочтете это верхом подлости, если я признаюсь, что поступила так вовсе не ради спасения Марты. Ничего подобного. Мое молчание имело более прагматическую подоплеку. Шантаж слово отвратительное, но в нашей работе цель все‑таки оправдывает средства.

В кармане халатика лежало мое расписание на сегодня. Я успела выяснить в дирекции, что сегодня Марта массажирует с утра. Я к ней была записана только на середину дня. С утра же у нее числилась моя милая знакомая из Оксфорда. Я отловила ее в бассейне во время ранней аэробики. Мы немножко подурачились, пытаясь пятиться в воде под музыку, и тут я между прочим посетовала: дескать, возникла служебная проблема, мне днем должны звонить, чтоб проконсультироваться, и как раз в то время, когда у меня массаж, иначе никак не выходит. И моя собеседница, по опыту знавшая, что такое служба, предложила поменяться временем.

И вот ровно в девять утра я, не ожидая дополнительного приглашения, прошагала мимо бассейна в массажное отделение, постучала в кабинет и вошла, плотно прикрыв за собой дверь.

Марта мыла над умывальником руки, небрежно поглядывая на себя в зеркало, как человек, совершенно убежденный, что его никто не видит. Внезапно у нее над правым ухом возникло мое отражение, и это ее, судя по всему, потрясло. Марта обернулась:

– Простите, но….

– Я поменялась временем с миссис Грэм, – невозмутимо перебила я. – Разве вам не сказали?

Марта качнула головой, еле заметно сглотнула слюну, но взгляда не отвела.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. «А ты молодцом!» – подумала я. Она уже совсем оправилась.