Выйдя из магазина, Силин вспомнил, что забыл купить ещё одну нужную вещь. В сердцах сплюнув, он не стал возвращаться назад, а подойдя к первому попавшемуся на глаза киоску приобрёл литровую банку компота. Содержимое ему было не нужно, и мягкие, приторные персики Нумизмат сжевал на ходу, вполне удовлетворившись самой банкой, а главное — железной крышкой.

Оставалось последнее дело, самое неприятное и грязное. Не доходя до дома своей хозяйки, Силин свернул к ряду знакомых мусорных баков. Подобрав длинную палку, Михаил начал сосредоточенно ковыряться в чреве помойки. Среди редких прохожих эта картина не вызвала большого удивления. «Двуногие крысы» составляли сильную конкуренцию своим серым братьям. Зато самого Нумизмата едва не вывернуло от отвратительного запаха, но он упрямо продолжал поиски. В конце концов местное «поле чудес» обогатило его железным ведром без дужки и обрывком бельевой верёвки метров пяти длиной. Полбатона найденного хлеба Михаил держал в руках двумя пальцами и, кажется, не собирался этот дар богов есть.

Со столь ценными приобретениями Силин спустился в подвал ближайшего дома. Вышел оттуда он примерно через полчаса, долго отряхивал с одежды паутину и при свете фонаря с озабоченным видом осмотрел кисть левой руки.

Шёл уже двенадцатый час ночи, но Надя его ждала, сразу открыла дверь, а получив в подарок шоколадку, вспыхнула от радости как школьница. Она уже отвыкла от подобных знаков внимания.

— Спасибо! Пойдёмте на кухню, я ещё не ужинала, вас ждала.

— Хорошо, я только разденусь да руки вымою.

Уже из ванной Силин крикнул хозяйке:

— Надя, у вас зелёнка или йод есть?

— В верхнем ящичке, над ванной.

Ужин оказался выше всяких похвал. Кроме любимого Силиным борща, Надя подала ещё и вермишель с домашними котлетами, большими, сочными. Нумизмат, не привыкший к подобным разносолам, как-то оттаял душой, от него теперь веяло добродушием.

— Ну, Надя, вам надо устраиваться поваром в ресторан, «Пекин» или «Арагви». В жизни ничего не ел более вкусного.

— Скажете тоже. Просто вы старый холостяк, вот для вас это и удивительно.

— А что, это так заметно? — удивился Михаил.

— Ну а как же! Женская рука, она всегда чувствуется. Вон и пуговицы пришиты крестиком и разными нитками, да и вообще… Заметно. Никогда и не были женаты?

— Был, почему. Два года.

— И что?

— Мне хватило, — понемногу раздражаясь, прервал доверительный тон Силин.

— Ну извините, я не хотела.

Они чуть помолчали, потом Силин спросил:

— Дети спят?

— Да, пришли со своей тренировки, поели и пластом. Вы надолго в этот раз в Москву?

— Нет, на ночь. — Затем он неожиданно признался: — Наверное, в последний раз видимся.

— Что, уезжаете?

— Не знаю, как получится.

Надя покачала головой.

— Странный вы человек, загадочный. Я так и не поняла, кто вы, чем занимаетесь.

Силин горько усмехнулся:

— Наверное, это к лучшему. Я и сам не знаю, кто я теперь. Раньше знал, теперь нет.

Надя вздохнула, поднялась со стула, плотнее укуталась в белую паутинку шали — на кухне было довольно свежо, обронила фразу безнадёжно затухающим голосом:

— Ладно, давайте спать. Когда вас завтра разбудить?

— Как всегда, в семь.

Уже раздевшись, Силин вспомнил про ещё одно маленькое дельце.