— А зачем это надо чеченцам?

— Чечены этим сразу убивают двух зайцев: убирают Тягуна с его братвой и натравливают нас на Важу с его джигитами. И вот тебе результат: город чист, как после бани, приходи и бери его тёпленьким.

— Да, красиво у тебя получается, — признался Николай. — Только жутковато.

— Самому тошно. Тут ещё это…

— Что?

— Тех двоих моих сексотов перед смертью здорово пытали. Ну а выбить они могли только одно — моё имя.

— Ну и что ж ты молчишь?! — в полный голос рявкнул следователь. — Надо же меры принимать, охрану ставить, рейд по городу провести, РУБОП подключить!…

Макеев прервал его тихим смехом:

— Если им надо, они любой ценой убьют. Снайпера на крышу сунут, машину взорвут. Есть у меня надежда, что я их все-таки опережу. Не сегодня, так

завтра должен я узнать, где у них нычка. Оружие — это даже не наркотики. Место много занимает. Да и сам я немного подготовился.

Он отогнул ворот куртки.

— Второй день в бронежилете парюсь. Так что не переживай. Все будет нормально. А все эти рейды — мура. Только спугнём зря. До завтра!

Он пожал Ефимову руку и повернул на свою улицу. А тот долго ещё стоял на перекрёстке, наблюдая, как в свете фонарей то появляется, то исчезает хрупкая фигура оперативника. Вот он свернул за угол, Ефимов только развернулся, чтобы идти к себе, как в стороне, куда ушёл Макеев, вспыхнула резкая и частая перестрелка.

Николай рванул из кармана пистолет и побежал, на ходу досылая в ствол патрон. Так быстро он не бегал ещё ни разу в жизни. Лёгким не хватало воздуха, перед глазами от напряжения плавали кровавые круги, а Ефимову казалось, что он все равно бежит слишком медленно. Впереди по-прежнему гремели выстрелы, и это придавало ему силы.

«Держись, Федька! Держись, Андреич!» — эта мысль вместе с пульсом непрерывно билась в голове следователя. Он был уже близко, когда резко и оглушительно прогремела автоматная очередь. После неё наступила тишина, а затем взревел двигатель автомобиля. Выскочив из-за угла дома, Ефимов сразу увидел на асфальте три неподвижных тела. Метрах в тридцати от него под аркой проходного двора горели габаритные огни машины. Она уже трогалась, когда Ефимов, упав на одно колено, поднял двумя руками пистолет, поймал на мушку тёмный силуэт и всадил в него всю обойму. Он был уверен, что попал, но машина все-таки проскочила проходной двор и исчезла за поворотом. Ефимов скрипнул зубами и побежал назад, туда, где лежало на земле маленькое тело Макеева.

Было темно, и лишь опустившись на колени, Ефимов понял, что произошло. Те двое, что попытались зажать оперативника в проходном дворе, не имели никаких шансов. Все их выстрелы пришлись в бронежилет, Федор же стрелял точно. Когда упал и второй киллер, Макеев подбежал к нему, склонился над телом, но предательская очередь сзади, из темноты подъезда, пришлась точно в затылок….

Когда приехала первая патрульная машина, Ефимов по-прежнему стоял на коленях над телом оперативника и рыдал так, как не плакал никогда в жизни.

Один из бандитов умер на месте, второй — по пути в больницу. Оба оказались местными, из бывшей гвардии Чалого. Машину нашли под утро в овраге на окраине. Она оказалась краденой. Ефимов все-таки в кого-то попал: заднее сиденье оказалось густо залито кровью, но в больницы области никто с огнестрельными ранами не поступал.

Смерть Макеева невольно сыграла на руку Нумизмату. В хлопотах по поиску убийц оперативника все невольно забыли о последней его удаче в больнице. Лишь вечером тринадцатого числа в Москву ушло сообщение о том, что с большой долей вероятности следующей жертвой Михаила Силина может стать финансовый магнат Виктор Балашов.