— Слушай, батон, а ты чего тут рассыпался как слон? Это наша нычка, вали отсюда!

Силин невежливые слова пропустил мимо ушей, его раздирал смех. Парень, вопреки его ожиданиям, оказался не крашеным, а стопроцентным альбиносом.

— А чего это я должен уходить? Мне здесь нравится. Воздух почище, тихо, спокойно.

Михаил отвечал в своей обычной манере, но его монотонный, слегка скрипучий голос в этот раз звучал по-особому издевательски. Альбинос даже опешил от подобной наглости. Его красноватые глаза ещё несколько секунд буравили странного мужика, затем он повернулся к своим «кожаным братьям».

— Да он, никак, по пояс деревянный, — сообщил им Сивый.

— Ага, — подтвердил один из его собратьев, — полный «якорь».

Самый же щуплый и низкорослый из металлических «братьев» только засмеялся, и лишь по голосу Силин понял, что на самом деле перед ним девушка. Кожаная униформа, чёрные очки и надетая задом наперёд бейсболка уничтожили у девицы все видимые черты её истинного пола. А Сивый продолжал распалять себя.

— Слушай, «фиолетовый», — снова обратился он к Силину, — ты что же думаешь, если раскинул ноздри на ширину плеч, так будешь торчать тут вечно?

— Адик, ты с него слупи плату за выжранный им кислород, — подал идею носильщик магнитофона. Из всех троих он выглядел наиболее внушительно. Был пониже ростом главаря, но мощная грудь и широкие плечи явно подсказывали, что парень раньше упорно «качался».

— Да замочи ты его, Адик, — хрипловато прогундосила девица, — он же гнилой, типичный рахитик.

«Вот сука», — подумал Силин, а сам спросил:

— Ну и зачем ты эту фигню повесил себе на шею?

Адик глянул себе на грудь и понял, что странный чудик спрашивает про Железный крест. Он самодовольно усмехнулся.

— Тупой ты, дядя. Про русских фашистов слыхал? Так вот мы они и есть.

— А ты, значит, Адольф? — догадался Нумизмат.

— Точно. У него ещё одна нарезка в гайке осталась, соображает, — поделился радостью с остальными железногорский фюрер. При этом он подмигнул, и здоровяк с ухмылкой прибавил громкости.

— Не похож, — решил Силин, — усиков не хватает.

— А я счас твои, на хрен, позаимствую! — разозлился Адольф и попытался ударить ногой Силина по лицу.

Нумизмат при всей своей видимой флегматичности обладал недюжинной реакцией и координацией движений. Чуть отклонившись вправо, он левой рукой поймал красивый ботинок Адольфа за пятку и резко рванул его на себя и вверх. Альбинос со всего маху приземлился копчиком на землю. Трое его идейных последователей на секунду опешили, а затем одновременно бросились на Силина. Но тот уже достал пистолет и без раздумий двумя выстрелами остановил и здоровяка, не успевшего снять с плеча магнитофон, и его молчаливого товарища. Тут загривок Михаила словно обожгло раскалённой спиралью. Вскрикнув, он обернулся и понял, что это «кожаная» девица достала его велосипедной цепью. Она уже замахивалась ею для повторного удара, но Силин, вскочив на ноги, успел выстрелить.