— Где коллекция? Кому ты её отправил? — подрагивающим голосом продолжил

допрос Нумизмат. — Говори, если жить хочешь! Скажешь — оставлю тебя здесь, свяжу и уйду. А нет — долго умирать будешь!

Михаил блефовал. Железногорского мафиози непременно следовало убить так же, как в своё время и Гараню, просто из рациональной необходимости, чтобы тот не достал его впоследствии.

Понимал это и Чалый. В своё время он славился в уголовных кругах именно умением вести себя на допросах. Следователи просто сатанели от его издевательской ухмылки и идиотских ответов на их вопросы. Били его частенько и посильнее, чем сейчас.

Но сегодня это был уже совсем другой человек. Семь лет назад он вышел из тюрьмы не имея ни кола ни двора. Воля да воровская удача — вот и все, что было нужно тому, прежнему, Чалому. Но теперь он отяжелел и остепенился. Трехэтажный каменный особняк около ипподрома, загородная вилла, несколько навороченных иномарок, стабильный, устойчивый доход, позволяющий жить безбедно, власть, хоть и незаконная, но реальная и сильная. Чалый числился совладельцем доброго десятка частных фирм, что вполне прикрывало его от любопытства вездесущих органов. А ещё была семья, жена, как две капли воды похожая на Ниночку, — во вкусах Чалый проявлял удивительную стабильность. И самое главное, имелся наследник, с каждым годом все больше похожий на отца и даже перенявший его страсть к огню. Прежний Чалый просто рванул бы рубаху на груди и кинулся на направленный на него ствол. Нынешний же цеплялся за последнюю иллюзию собственного воображения.

«Он не профессионал, — думал Чалый, тщетно пытаясь носовым платком остановить льющуюся кровь. — Главное выжить, а там уж я его из-под земли достану».

— Хорошо, я скажу, — севшим до хрипоты голосом отозвался наконец он. — Только где гарантия, что ты меня после этого не грохнешь?

— Я свяжу тебя и уйду. Через час меня уже не будет в городе, — повторил Силин. — Мне нужна коллекция, а не ты.

— Ладно, слушай, — сморщился от боли уголовный босс Железногорска. — С месяц назад ко мне приезжал один корешок из стольной, имя его тебе ни к чему, у нас с ним кое-какие общие дела. И он попросил меня достать как можно больше старинных монет. Есть в Москве такой Балашов, голован, шишка… У него банки, фирмы, нефть. Так вот, Мамчуру… А, черт! — оговорившись, Чалый скривился, но продолжил рассказ: — Ну, ему надо было к этому барыге втесаться, кредит выбить. Он узнал, что сын банкира увлёкся монетами. Вот Мамчур и попросил меня подсуетиться ко дню рождения пацана. Покупать все это долго и дорого, решили … как это? Ну, изъять…

Жадно слушающий сбивчивую речь врага, Силин невольно заметил, что тот лишь изредко срывается на «феню». Уголовник уже прилично пообкатался в цивилизованном обществе.

— А почему у меня? — спросил Нумизмат.

— Твой адрес дал нам один фраер, потом он твои монеты в божеский вид привёл.

«Нет, не зря я этого гада замочил!» — со злорадством подумал Нумизмат о покойном экскурсоводе. А Чалый продолжил:

— К тому же в Свечине у меня старый корешок по зоне имелся, Гараня. Я ему только звякнул, и никаких проблем.

— Где коллекция сейчас?

— Едет в Москву. Вчера отправили.

— Адрес?

Чалый отрицательно мотнул головой и болезненно скривился от этого движения, снова спугнувшего успокоившуюся было боль.

— Адрес тебе ничего не даст. Послезавтра день рождения пацана, ты все равно не успеешь…

Их неторопливую беседу прервал странный звук, донёсшийся со стороны прихожей.