— До конечной, — все тем же вялым тоном признался Михаил.

— Из Железногорска?

— Да. Сколько с меня?

— Стоимость билета плюс штраф. Или выходите.

— Нет, я заплачу. Сколько?

Достав из кармана деньги, Силин расплатился и снова забился в свой угол. Уже в тамбуре один из контролёров сказал:

— А здорово дяденька ширнулся!

— Ширнулся? — удивился другой. — Я думал, он пьян.

— Не-а, ни капли не пахнет. «Нарком внутренных вен».

А Силин никак не мог успокоиться. Эта глупая сцена с контролёрами вернула его на землю и показала, насколько он беззащитен. Нумизмат уже привык, что в любой момент может пустить в ход оружие, и сейчас, без патронов, он чувствовал себя голым и слабым.

Доехав до конечной остановки, Силин понял, что попал в капкан. Городок, в котором он очутился, был ещё меньше Свечина, электричка, идущая на запад, отправлялась только утром. Проторчав с полчаса в пустом зале ожидания, Михаил почувствовал себя более чем неуютно. Его рост, разбитая губа со свежезапекшейся кровью — все привлекало внимание редких пассажиров и персонала. Тщательно проштудировав расписание поездов, Силин вышел из вокзала и, побродив по городу битых три часа, вернулся смертельно замёрзшим.

— Девушка, билеты до Москвы на проходящие поезда есть? — спросил он у скучающей кассирши. Оторвав глаза от любовного романа, та простучала по клавишам компьютера и, не глядя на Михаила, ответила:

— Один билет в мягком вагоне. Берете?

— Да, конечно, — заторопился Нумизмат, подавая деньги и паспорт.

Через полчаса он уже качался на второй полке скорого поезда, во весь опор летящего к столице. Пару минут он ещё думал о том, что сейчас творится в Железногорске, вычислили ли его причастность к убийству Чалого или нет, но потом смертельная усталость плавно перетекла в безразличие, и Силин на какое-то время обрёл покой.

Вряд ли он спал бы спокойно, если бы знал, что все правоохранительные силы страны усиленно ищут «свечинского маньяка». Эту кличку ему дали в родном городе, хотя Филиппов предлагал другое прозвище для своего подследственного — Нумизмат. Но для городского начальства оно показалось слабоватым, особенно после жесточайшего убийства Жучкова. Сам Филиппов получил хороший нагоняй, но вскоре после убийства антиквара был командирован в Железногорск, как человек, наиболее хорошо знавший Силина. Созданная в областном центре спецгруппа должна была заниматься только делом Силина. Именно Филиппов первый сформулировал мотивацию всех преступлений Нумизмата:

— Похоже, он идёт по следу своей чёртовой коллекции.

— Да, — со вздохом согласился его железногорский коллега Николай Ефимов, глава группы. — Жена Зубанова показала, что последние две недели покойный активно занимался монетами. К сожалению, увозили и привозили коллекцию без неё, так что она не видела ни людей, ни машины. Хотя пацаны со двора утверждают, что это был чёрный джип «чероки».

— У нас в городе их штук двадцать, не меньше, самая популярная машина среди братвы, — заметил оперативник, старый и опытный Федор Макеев. — Кто из бандюг замешан в этом деле?

— Ну, это вам Силин скоро сам подскажет, — философски спокойно предсказал Филиппов.

За то время пока Силин выслеживал Чалого, все как-то немного успокоилось. Кое-кто из следственной группы даже предположил, что «свечинский маньяк» покинул Железногорск. Макеев почти было вычислил Чалого как предполагаемого похитителя коллекции, а значит, и следующей потенциальной жертвы Нумизмата. За шефом местной мафии предложили было установить наблюдение, но тут все карты сыскарям спутал расстрел Силиным местного «Гитлерюгенда».