— Ну вот, а ты боялась!

— Здорово! Лихо ты его! — отозвался другой голос, женский и с восхищёнными интонациями.

Валя не зря хвалила Сергея. Все произошло быстро и даже красиво. Лишь только она открыла дверь, как Сергей мощным рывком стащил на пол спящего на животе пассажира. В два движения он вывернул руки Силина назад, а не оплошавший Виктор мигом запечатал их наручниками. И вот теперь бывший десантник гордо красовался, придавив коленом задержанного.

— Что дальше делать будем? — спросил Витька.

— Сколько там до Перми?

— Полчаса, — ответила Валя.

— Ну-ка, пошарь по его вещам, — велел младший по званию, но вошедший в азарт Сергей.

Сержант обыскал вещи Силина и вытащил из кармана куртки пистолет.

— Ого, у него тут «пушка»!

— А ты что хочешь, чтобы он «пугач» с собой таскал? Возьми сумку, посмотри, что там?

Михаил слышал, как парень долго шебуршал в его скрабе, наконец, высказал своё мнение:

— Барахло какое-то.

После этого сержант перевернул постель Силина, но не нашёл там ничего, способного, на взгляд Сергея, поразить воображение Валентины. Тогда он одним рывком поднял с пола задержанного. Одной рукой он держал Нумизмата за локоть, другой за волосы. Поставив Силина вполоборота к себе, милиционер горделивым тоном обратился к Михаилу:

— Ну что, урка, понял, как я тебя сделал?! На всю жизнь запомнишь Серёгу Кривина.

Силин чуть не задохнулся от ненависти к этому самодовольному краснощёкому парню.

— Что с ним дальше-то делать? Будем ждать группу здесь? — спросил окончательно смирившийся с участью подчинённого сержант.

Бывший десантник недовольно сморщился.

— Надо тогда хоть капитану сообщить, — предложил Виктор.

Но его напарника распирала жажда славы. И он придумал эффектную концовку всей операции.

— Зачем звонить, мы его сейчас к нам доставим. Бери одежду и сумку, а я его сам поведу.

Достав из кобуры пистолет, Сергей сунул его под ребра Нумизмату и пригрозил:

— Не вздумай дёргаться!

Перед походом возникла небольшая проблема. Задержанному надо было обуться, но со сцепленными за спиной руками он этого сделать не мог, а самому натягивать на него сапоги в присутствии Валечки Кривин считал ниже своего достоинства. Силин выглядел ошеломлённым и беспомощным, поэтому

Сергей сунул ему в горло пистолет и, пробурчав: «Не балуй!» — перецепил наручники впереди Нумизмата.

— Обувайся! — велел милиционер.

Михаил нехотя натянул сапоги и подталкиваемый конвоиром двинулся по вагону.

Это была сверхунизительная процедура — идти со скованными руками и под пистолетом, встречаясь глазами с попадающимися навстречу людьми. Но именно она заставила упавшего было духом Нумизмата встряхнуться. Жгучая ненависть вновь поднялась из глубины души, он был готов убить каждого встречного лишь за то, что тот посмел увидеть его в таком унизительном состоянии! И одновременно мозг лихорадочно искал пути выхода из создавшегося положения.

Силин после падения сверху слегка прихрамывал, и Виктор с вещами задержанного шустро убежал вперёд. Михаил же замечал каждую деталь, каждую мелочь, попадавшуюся на пути: позёвывающее лицо миловидной девушки в тамбуре с первой утренней сигаретой; дедка, бреющегося в закутке рядом с туалетом и шарахнувшегося в сторону от странной процессии, тревожный взгляд молоденькой проводницы…

Они прошли в вагон-ресторан.