— Саныч, да загаси ты её! — в сердцах обратился кто-то из бандитов к подошедшему на помощь товарищу.

— Зачем, мы ещё побалуемся с ней, — буркнул тот и коротко ударил девушку кулаком в живот. Та сразу захлебнулась уже было вырвавшимся из горла криком и обмякла. Быстро и ловко Марину привязали к дереву, а потом уже занялись «разбором полётов».

— Нет, Саныч, ну ты козёл! Ты что, удержать его не мог? Чуть голову мне не разнёс этот хлюпик, хорошо, хоть шапка спасла, — напарник Саныча выражал свои претензии, обхватив голову руками.

— Я за козла, тебе, Тухлый, вообще сейчас репу снесу! Ты, сука, словами-то не кидайся, по зоне, тебе вообще бы сейчас перо вставили…

— Хорош базарить! — прервал перебранку худощавый главарь по кличке

Гнедой. — Кончаем их и смываемся. И так торчим тут слишком долго. Тухлый, иди к машине, отгони её чуть назад, чтобы не маячила рядом с «газелью».

По-прежнему державшийся за голову водитель «шестёрки» поспешно двинулся обратно к дороге. Из всех четверых он один ни разу не сидел и не любил присутствовать при смертоубийствах, за что и получил свою кличку. Оставшиеся же трое кровью были повязаны крепко. Все в своё время сидели за разбой, а вернувшись из зоны и почувствовав влияние времени, уже спокойно принялись убивать несчастных владельцев легковых машин. Подобным «промыслом» они занимались больше года, дебютное волнение давно прошло, дело было поставлено на поток.

— Ну, кому девку, кому парня? — спросил длинный.

— Ты, Гнедой, по-моему, сам давно никого не мочил? — напомнил Саныч.

— Лады, какой базар… — легко согласился тот. — Парень мой.

— Ну, а с девкой я ещё побалуюсь, — заявил Саныч.

— Чур я второй, — поспешно заявил его более мощный напарник.

— Нет, Шкаф, ты, как всегда, будешь пятнадцатый, — пошутил Гнедой, пытаясь разыскать в густой таёжной траве выроненный Сергеем ключ. — Куда он ключ бросил, Саныч?

— Да не там ищешь, левей, — ответил, уже направляясь к девушке, Саныч.

— Где левей-то? От меня левей или с твоей стороны левей? — не понял Гнедой.

Саныч рассвирепел:

— Нет, ты что, совсем тупой! Куда пошёл-то!? Слева, слева!

— Слева, слева! Смотрел я, нету там ничего!

Сплюнув и щедро поливнув матом, Саныч вернулся к месту стычки и принялся, не сгибаясь, шарить сапогами по траве. Уже стемнело, и приходилось присматриваться. Занятые поисками, они совсем забыли о третьем подельнике, а тот потихоньку приближался к привязанной к дереву девушке. Марина, оправившаяся от удара, увидев эту круглую рожу с маленьким сломанным носом и заплывшими мутноватыми глазками, невольно вскрикнула. Саныч среагировал мгновенно:

— Шкаф, падла! Я тебе что сказал? Вторым будешь! Иди сюда и ищи ключ!

— Да я так, пошутковал, — растягивая в заторможенной улыбке бесформенный рот, отозвался детина. Кличку свою он получил за редкий интеллект, примерно такой же, как у одноимённого предмета мебели. Отойдя от девушки, он со слоновьей грацией присоединился к напарникам, разглядывая землю через солидный живот. Лишь минут через десять они все-таки нашли нужный им ключ.

— Вообще надо постоянно с собой что-то брать, — пробурчал Саныч, поднимая его с земли. — А то каждый раз ищи что-нибудь, то монтировку, то молоток.

— Ты не бухти поперёк. Я тебе не Тухлый, — окрысился на напарника Гнедой. — Я знаю, что делаю. Не фиг делать, прокурору подарок с собой возить.