— Надо уезжать отсюда, а то действительно как бы ещё кто не пожаловал.

Они прошли к «газели», по очереди покосившись в сторону темневшего бесформенной кучей тела Шкафа. Тот лежал, уронив голову в лужу, и, если не обладал жабрами, давно был мёртв.

Лишь очутившись в кабине машины и включив свет, супруги Козловы увидели лицо своего спасителя, и оба на мгновение обмерли. Это лицо им целую неделю показывали по телевизору, всячески призывая к бдительности и осторожности.

«Час от часу не легче», — промелькнуло в голове у Сергея. Марина же просто не смогла вымолвить ни слова.

Они увидели и узнали «свечинского маньяка» Михаила Силина.

— Что, зарос жутко?

— Да нет, — пробормотал Сергей. Он первый оправился от нового удара судьбы и плавно тронул «газель» с места.

— Ну, а что же вы так меня разглядывали? — полюбопытствовал Силин.

— Да вашу фотографию каждый вечер по телевизору показывают, — пояснил шофёр. Марина с ужасом смотрела на него, ничего не понимая в действиях мужа.

— А, вот оно что. Даже так. И что они про меня наговорили?

— Ну… — Сергей немного замялся. — Что маньяк, убиваете всех подряд…

Силин засмеялся. Этот смех словно отодвинул Марину от него, она почти упала на рулевое колесо. Сергей выговорил ей:

— Марин, ну что ты так наваливаешься, мне же вести машину трудно.

Отсмеявшись, Михаил сказал:

— Забавно. А они не говорили, кого именно я убивал?

— Да нет, про троих милиционеров шла речь, и все.

— А остальные были вот такие же, как те, в лесу. Все началось с того, что украли мою коллекцию…

Коротко, минут за десять, Силин рассказал свою одиссею. Умолчал только про Жучкова, Нину, милиционеров в поезде вывел пособниками бандитов. Закончил он своё повествование такой тирадой:

— Вам бояться нечего. Вы ничего плохого мне не сделали.

В молчании они проехали минут пять, потом Сергей сказал Силину:

— Сейчас будет пост ГАИ, нас могут остановить. Может, сядете в кузов?

— Хорошо, — легко согласился Нумизмат, и, уже открыв дверцу, спросил дрогнувшим голосом: — Скажите, у вас хлеба не найдётся?

Марина торопливо нашарила сумку с продуктами, вытащила хлеб, оторвала кусок жареной курицы, протянула термос с кофе. По тому, как жадно заблестели глаза Нумизмата, затряслись его руки, принимающие пищу, она поняла, насколько он голоден. Как ни странно, но это немного успокоило девушку. На минуту она забыла о том, что этот человек жуткий убийца, как говорил толстый дядя в милицейской форме с телеэкрана — маньяк. Перед ней был голодный, жалкий человек.

Есть Силин начал ещё у машины, дожидаясь, пока Сергей переставит ящики так, чтобы он мог пролезть поближе к кабине и подальше от глаз потенциальных проверяющих.

— Если что, стукнешь мне, — сказал Михаил, давясь пищей, и полез в фургон.

По сравнению с кабиной в кузове, крытом брезентом, было не так тепло, но Силину после таёжных ночёвок условия показались райскими. С утробным рычанием он за считанные минуты справился с едой, напился кофе, минуя промежуточную стадию в виде стаканчика. Пища показалась ему невероятно вкусной, словно раньше он не ел ничего подобного.

— Как хорошо, — пробормотал Нумизмат, откидывая голову назад и думая только об одном: выдадут его «крестники» милиции или нет?

О том же самом шёл спор в кабине «газели».

— И ты его не боишься? — высоко подняв брови, полушёпотом и при этом косясь себе за спину, спрашивала Марина супруга.