— А кто тебя вообще самостоятельно «топтуном» за подозреваемым пустил? Наберут, блин, по объявлению!

Именно этот момент выбрала Аника Воронина для своего эффектного появления. Дежурка нашего райотдела с визгом притормозила перед самой лентой полицейского заграждения, а начальница вышла из нее раньше, чем перестал работать двигатель. Точнее, даже выскочила. Гневно.

«Ну все, — обреченно хмыкнул я про себя. — Сейчас начнет при всех строить».

Я достаточно хорошо знал, как работает система, чтобы в этом не сомневаться. Однако, капитанша меня удивила.

— Кто старший? — Она обвела взглядом окружающих, безразлично скользнув им по моему лицу, и безошибочно остановилась на Решетникове.

— Я, — хмуро и, как мне показалось, обреченно, вздохнул следак. — Капитан Решетников, «Южный» райотдел. Добрый вечер, Аника Сергеевна.

О! Так он ее знает! А она его, похоже, нет. Интересный сигнал.

— В каком месте, Решетников, он добрый? — голос у Ворониной был ледяной. — Ты закончил с моим стажером?

— Только начал брать показания…

— Скину тебе его отчет.

— Хорошо.

Капитан явно собирался сказать что-то другое, типа, какого хрена ты на чужой земле распоряжаешься? Но не стал — так, секундная заминка перед ответом. А это еще один очень интересный сигнал. Решетников не просто знал Анику, но еще и понимал, что спорить с ней у него патронов не хватит.

А еще — он ее уважал. Злился, был не согласен с тем, что у него забирают единственного свидетеля, но не спорил.

— Михаил, — женщина повернулась ко мне. Не меняя выражения лица, коротко скомандовала. — В машину.

Я молча подчинился. Не тот был случай, чтобы показывать норов и шутить про симпатию к властным дамам.

Воронина забралась на переднее сидение и бросила водителю:

— В отдел, — после чего не поворачиваясь, произнесла уже для меня. — Когда я говорила без фейерверков, я примерно это и имела ввиду. Рассказывай.

— Ты как тут оказалась, вообще?

Аника, наконец, повернула голову в мою сторону. В холодном взгляде смесь усталости, раздражения и иронии. Взрывоопасная смесь.

— Серьезно? Ты. Меня. Спрашиваешь?

— Осознал. Исправлюсь, — буркнул я тут же.

И в следующие несколько минут сжато рассказал начальнице обо всем происходящем. Убрав из схемы Турова с Касуми, естественно. Как стал подозревать Здражевского в том, что он что-то скрывает, решил за ним проследить, и в процессе — наткнулся на его мертвое тело.

— Чем его убили? — за время моего рассказа, Воронина ни разу не перебила и не отпустила едкого комментария. Вроде такого — на кой ляд ты вообще устроил эту дикую самодеятельность? Вопрос прозвучал только по существу.

— Похоже на «Жгут тени». Почерк школы Тени… — и, заметив, что она ждет продолжения, добавил: — Если, конечно, я прав. А это ещё вопрос — учеником по теории магии я был не самым прилежным.

— Значит, он знал убийцу, раз подпустил его так близко? — профессионал оставался профессионалом всегда.

— Не обязательно. Он мог просто мимо проходить и шарахнуть по ничего не подозревающему поляку. Улица же проходная.

— И подставится под камеры?

«Тут нет камер», — мог бы сказать я. Но промолчал. Иначе бы пришлось объяснять, откуда мне это известно. А так она сама про это скоро узнает.

Так что я просто пожал плечами.

— Или вот, — скрывать улику смысла не было, в смысле, от своих. Решетников на это гордое звание совсем не тянул.

— Что это?

— Похоже на артефакт, — и это все, что я скажу под протокол, дальше пусть эксперты разбираются.