— Рука…

— У тебя их две. Левой пиши.

Чашников достал из кармана телефон, неуклюже потыкал в экран, после чего повернул его ко мне.

— Вот. Это контакт Фрица.

— А остальное?

Через пару минут я уже знал о «решале» Чашникова все. Ну или многое. Что любит, где живет, как проводит время. Оказалось — гены, что ли? — он большой поклонник пива и жареных колбасок. И по этой причине частенько зависает в одном байкерском баре. Располагался он в спальном районе, и сейчас, скорее всего, Фриц находился там. Что значило — мне опять придется тащится к черту на кулички, чтобы поговорить с человеком, который, возможно, ничем не сможет помочь.

— Ладно, с этим закончили, — я потрепал Павла по плечу. — Молодец. Теперь вернемся к финансовому вопросу. С тебя два миллиона четыреста тысяч рублей.

В этот момент, кажется, он даже про боль в сломанном пальце забыл. Вскинулся, глаза горят, рот кривится. Говорил же — крохобор!

— За что?

— За Родину, Паша. Ты считать умеешь? Шесть сотен ты заплатил за нападение на меня. Еще миллион восемьсот хотел отдать за окончательное решение вопроса. Что значит не хотел? Хотел, но зажал. Вот у нас и выходит два четыреста.

— Но у меня нет столько денег!

— Ой, не гони! — отмахнулся я. — Поскреби по сусекам, помети по амбарам. Короче, реши вопрос. Сегодня до полуночи. Вот цифры — переведешь сюда.

С этими словами я встал и пошел к выходу. Сутки не резиновые, а мне еще нужно на окраину сгонять, да и поспать тоже не помешает. В том, что Чашников выполнит мои условия, я ничуть не сомневался. Выхода у него нет. Или платит, или я его сливаю. Деньгами дешевле.

Только не надо думать, что это был банальный шантаж! Во-первых, не банальный. А во-вторых — за свои ошибки нужно платить. У него денег в достатке, а у меня всего лишь сотня на месяц от папеньки. Да, больше, чем у среднестатистического стажера уголовного розыска, ну так у меня и потребности больше! За одно только лечение поврежденных реципиентом энергетических каналов нужно отвалить полтора миллиона!

Несмотря на всю свою продвинутость, скорость обработки данных и бэкдоры к базам данных, к которым она подключилась втихаря, Касуми так и не смогла запинговать телефон Фрица. Точнее, смогла, но сразу в шести местах. Четыре из которых даже не в стране находились.

«Он, похоже, использует виртуализированный канал с наложенным зеркалом. Или крутит старые IP-эхо в симуляции сети…» — выдала Касуми. Из чего я понял только то, что Фриц умело шифруется.

Сообщала это виртуальная девушка текстом, в том же нашем чате. Но я почти чувствовал, как из букв сочится чувство вины.

«Все в порядке, — утешил я ее, посмеиваясь над собой — придумал тоже, сочувствовать машине! — Никто и не говорил, что все наши противники окажутся беспечными».

Фриц действительно заботился о своей безопасности. По крайней мере, в сфере компьютерных технологий. Но люди — рабы своих привычек. Поэтому я сделал ставку на личную встречу и рванул в указанный Чашниковым район человейников на окраине Владимира, где находился тот самый бар, в котором посредник по темным делишкам любил вкушать пиво с колбасками.

Добрался без пробок — в начале десятого горожане машин было не так много, как час назад. И даже припарковался без проблем на стоянке, но не у искомого бара, а через дом. Нечего пугать — вдруг он мою машину знает. Вошел внутрь, стараясь выглядеть человеком, который просто решил вечерком пропустить пару пива. И сразу же направился к стойке.

— Светлого нефильтрованного и каких-нибудь орешков, — сообщил бармену, здоровенному толстяку, в чью футболку парочка таких, как я влезут без всякого труда.