«Чашников — ты реально крохобор! — мелькнула в голове мысль. — И идиот!»

В том, что именно он позвонил Фрицу, а тот послал ко мне вышибал, сомнений уже не было.

Глава 27

Интерлюдия — Фриц (Егор Мюллеров)

«Чертов Чашников!» — Егор с силой захлопнул дверь подсобки, чувствуя, как потные пальцы соскальзывают с липкой ручки. «Надо было рвать с ним связи сразу после того дела с поляком. Но нет же — жадность победила.»

Подсобка встретила его запахом плесени, дешевого табака и прокисшего пива. Тусклая лампочка выхватывала из темноты груды коробок, старый монитор и пятна плесени на стенах. Где-то капала вода — то ли протекала канализация, то ли конденсат с холодильника.

К чести молодого графа, тот все же позвонил. Предупредил, что по душу Егора идет тот самый Шувалов, которого огневику не удалось «убрать». Ирония в том, что перед этим он сам же и сдал Мюллерова.

«Но хотя бы дал время подготовиться…»

Егор сделал две вещи перед тем, как спрятаться. Отправил двух должников из «Вепрей» — Глыбу и Груду. Описал цель: высокий парень в дорогом костюме, лицо аристократа, уверенность в каждом движении, лицо, будто все в этом мире ему должны. И посоветовал бить сразу. Чашников сказал, что княжич не дурак в драке

Умолчал лишь, что цель — одаренный. На мага даже эти громилы не полезут.

Сам же хотел уйти через запасной выход — увы, пожарная дверь за кухней была завалена ящиками еще три года назад. Пришлось засесть в подсобке и ждать развития событий.

За «кабанов», к слову, он не переживал. Глыба и Груда были мастерами кулака — чудовищно сильные, выносливые, вдвоем могли сломать кого угодно. Что до магии — Шувалов же лишь на втором ранге одаренного. То есть, не слишком опасен, особенно, если его сразу приласкать кулаком в челюсть.

В подсобку были выведены два монитора, на которые шло изображение с камер внутреннего наблюдения, так что Егору была отлично видно все разворачивающееся в баре действо.

Сперва все шло по плану. Шувалов зашел в бар с непринужденностью человека, который знает, что ему здесь рады. Заказал пиво, даже не глядя на бармена, устроившись за стойкой с видом туриста, решившего приятно провести время.

«Вепри» сразу же его срисовали и не стали тянуть. Груда подошел первым — массивная тень, закрывшая Шувалову свет. Что-то сказал. Княжич даже не повернул голову, лишь поднял бровь, будто перед ним залаяла невоспитанная собака.

«Вот в этом вы все! — злорадно подумал Егор. — Снобизм, неверие в том, что какие-то простецы могут представлять угрозу! На этом, сволочи, и сыпитесь!»

Груда пробил ему свой коронный удар в живот.

Егор уже видел, что происходит с человеком, попавшим под такую раздачу. И не один раз. Как правило, все заканчивалось обильной рвотой — сила у «вепря» была просто запредельная. Посредник даже успел довольно улыбнуться — сейчас второй «вепрь», Глыба, добьет хлыща кулаком в затылок и можно будет без опаски выходить.

Но почему-то дальше события стали развиваться не по ожидаемому сценарию.

То есть, сперва Шувалов, как и положенно, сполз на пол. Разлегся там, как раздавленный жук. А когда Глыба наклонился, Шувалов едва заметно взмахнул пальцами — и двух громил отшвырнуло, будто гигантская невидимая лапа ударила снизу вверх…

Груда отлетел недалеко — помешала барная стойка, в которую он врезался с оглушительным треском. И было совершенно непонятно, что было источником звука — кости шатуна или дерево преграды.