Стелла тихо пробурчала себе что-то под нос, но мазнула по мне настолько горячим взглядом, что стало ясно: эта тигрица будет вести себя хорошо только до тех пор, пока рядом будет Аника.

— Изучай, — хмыкнула Воронина, когда три пухлые папки оказались на свободном столе. — У тебя два часа. По истечению которых я хочу услышать твоё мнение касательно материалов дел. Задача ясна?

— Так точно, госпожа капитан! — усмехнулся я, гадая, что же для меня припасла оперша. Да и интересно было глянуть на методы здешнего дознания и порядок оформления уголовных дел.

Как это часто у меня бывало в прошлой жизни, сначала я долго настраивался. Брал то одно, то второе дело, пробегал глазами строчки, стараясь зацепиться взглядом за что-нибудь интересное.

А потом я полностью и с головой ушёл в изучение, напрочь отрешившись от реальности, не замечая ни тихих перешёптываний, ни многозначительных взглядов, которыми обменивались девушки, ни того, что кто-то из них периодически исчезал из кабинета.

Под конец отведённого времени, я уже просто пролистывал страницы, сверяя все раскопанные факты с выписками на листке, окончательно убеждаясь в правильности своих рассуждений.

— Готов? — оторвавшись от экрана монитора, Воронина повернулась ко мне.

— Всегда готов, — пожал плечами я. — Тебе развёрнуто или вкратце?

— Давай сначала вкратце, — наверное, первый раз в её голосе промелькнула заинтересованность.

— Если вкратце, то все три дела — связаны между собой. Схожий почерк и характер похищенных ценностей дают понять, что злоумышленники специализируются лишь на предметах старины.

— Продолжай, — а вот теперь холодная маска девушки дала трещину. Она удивилась.

«Не ожидала от избалованного княжича? Ты подожди, я ещё не то выдам».

— Очевидным также кажется, что действует группа лиц. Подчеркну — я опираюсь только на материалы дел. Если бы это был одиночка, он бы просто физически не мог исполнить то, что здесь описано. В прилагаемом здесь заключении экспертов указано, что на всех местах преступления присутствуют остаточные следы магии, хоть и топорно затёртые.

— Было такое, — наморщила лоб Аника. — Но тут всё просто. Злоумышленники пользовались маскирующим артефактом.

— Да, я тоже сначала так и подумал, — нейтрально произнёс я, следя за её реакцией. — Ровно до того момента, как не увидел, список украденного. Вы его внимательно просмотрели?

— Более чем, — настороженно ответила опер. — А что там увидел ты? — тут она не смогла скрыть нотки снисходительности.

— Конфликт предметов культа и магических артефактов, — пояснил я. — В описи икона Спасителя. Это никого не насторожило?

Знания об этом само появилось у меня в голове, когда я знакомился с материалами. Оказывается, артефакты — по сути аккумуляторы с вложенной энергией мага и матрицей заклинания, в присутствии «святых» предметов разряжались в считанные секунды. Как мобильник на улице в минус шестьдесят. При этом, сам маг рядом с предметами культа мог находится сколь угодно долго и даже применять свои спелы.

И кстати, никакой мистики в этом не было. В смысле, боженька против магии не выступал и не разрушал богомерзкие амулеты. Все гораздо проще и, если можно так говорить о магии, научнее.

По сути, разрядка артефактов вблизи предметов культа происходила от конфликта подходов. Если артефакт — это заклинание, пока не очень понятным мне способом упакованное в предмет с подходящими свойствами, то та же икона, особенно старая — являлась объектом, к которому обращались молитвы.

А это, по факту что? Правильно! Те же вербализованные заклинания, созданные группой лиц по предварительному сговору. Тьфу ты, уже зарапортовался — всего-то три дела изучив! В смысле, неопределенным количеством людей, не умеющих в магию.