— Поговорим? — тоном, в котором вопроса, в общем-то не было, произнесла Воронина, стоило мне только возникнуть в дверях.

После чего как-то неуловимо дернула головой — я бы ни в жизнь не понял, что это знак! — но Стелла с Машей поспешно подорвались из-за своих столов и бормоча что-то про кучу дел, выскочили в коридор. А через несколько секунд их каблучки уже по лестнице застучали.

Крепко она их выдрессировала, однако!

— Виновен, госпожа капитан! — покаянно опустил я голову. — Но не со зла, а лишь от усердия служебного!

— Шут! — зло припечатала она. И добавила чуть тише. — Дверь закрой.

— Так точно!

Владей она магией, тут бы я, наверное, и кончился. Сожгла бы, как есть сожгла! Одним лишь взглядом своих очаровательных голубых глаз.

— Мне тут проблемы не нужны, Михаил! — начала она, когда я закрыл дверь. — А от тебя их воз и маленькая тележка!

Еще не вполне отошедший от разговора с генералом, я было собрался ответить в том же примерно тоне, что и тогда. Но вовремя одумался. Капитан Воронина — мент. Опер на хорошем счету. А значит — профессионал. С ней также, как с Платовым беседовать — оскорблять, демонстрировать неуважение. Тут нужно прямо.

— Признаю, — выдержав очередной лазерный выстрел глаз, спокойно произнес. — Но вина не совсем моя. Или совсем не моя. Довесок в виде фамилии. Мне, кстати, самому не очень нравится.

— Что хотел от тебя Платов?

— Уверена, что хочешь это знать? — и видя, как опасно сужаются глаза начальницы, добавил. — Аника, я бы мог тебе наврать про то, что он мне просто привет от отца передавал. И спрашивал, как я тут на новом месте устроился. Но не буду. Я отношусь к тебе с уважением — веришь или нет. А потому не стану лгать и отшучиваться, но и на твой вопрос, извини, отвечать не буду. Не твой уровень, если честно. Да и не мой, если уж подумать.

Она на секунду замерла. То ли подбирая слова, то ли сдерживая порыв. А потом взорвалась:

— Твою мать! Как же ты меня бесишь, Шувалов!

Было довольно неожиданно слышать такое от этой всегда спокойной, даже холодной, красавицы.

— А уж меня то как! — едва слышно пробормотал я, имея ввиду своего предшественника. Вот уж кто бы этой сцене совсем не удивился.

К счастью, Воронина этому шепоту никакого значения не придала, поскольку ее уже, чисто по-женски, несло.

— Это мой отдел, ясно! И мы нормально тут работали — без тебя! Каждый занимался своим делом! Никаких интриг, никакой вонючей политики! И вот ты появляешься, весь из себя принц в хорошем костюме, и начинается черт знаешь что! Уже на второй день куда-то влипаешь, а на третий лично к тебе является Платов из «катов»! Какого хрена, вообще происходит⁈

На последний вопрос, если что, можно было не отвечать. И я не стал. Дал Анике выплеснуть накопившуюся злость. Это тоже важно, поверьте старому менту.

— Если так дальше пойдет… я не знаю! Это уже не моя территория, это какое-то минное поле! Что будет завтра? Начальник Главка пожалует? Лично светлейший князь? Император? Что ты молчишь, Шувалов? Давай, расскажи, как ты собрался расхреначить нафиг всю мою жизнь, которую я с таким трудом выстроила? Мне сразу рапорт об увольнении писать или можно обойтись переводом в другое отделение? Твою же мать! Если мне опять все сначала начинать придется, я тебе лично придушу!

Начинать с начала? Брошенная в гневе оговорка подсказала: у Аники непростое прошлое. А значит — не просто злая начальница, а беглец. От кого? От чего?

А ведь логично — красивая женщина и толковый опер, а прозябает в заштатном райотделе. По выслуге и по раскрытым делам ее бы уже давно «важняки» из того же Главка забрали.