Тренеры ему сказали: ты должен побеждать других; ты должен побеждать всех; ты должен стать первым среди лучших!

Прежде он ориентировался только на себя, на гармонию своего тела и своей души; теперь ему предложили эталон со стороны, который всегда — прокрустово ложе. Прежде он играл в прыжки с единственной целью — для удовольствия; теперь ему сказали: честолюбие — это хорошо, тщеславие — тоже полезная штука; ему сказали: все хорошо, что хоть на шаг приближает к победе, цель оправдывает средства. И когда это стало его верой — его поражение стало неотвратимым. Он летел навстречу поражению, как на стену. И он об нее разбился. Сперва — как спортсмен, а на много лет позже понял — что и как человек.

Парадокс о дисциплине

Несколькими страницами раньше мы квалифицировали случай с Икаром одной фразой — мол, пострадал от недисциплинированности. Почему так скупо? За внешней простотой содержания этой фразы таится глубочайший смысл (мы это специально подчеркнули: не мораль — именно смысл), и нам хотелось, чтоб вы сами его поискали. Кто почувствовал в нашей фразе задачу и задумался о ней хотя бы мельком — тот безусловно талантлив. Поздравляем. Точно так же он будет чувствовать задачи и в материале, с которым работает повседневно. Мы постараемся научить его не только чувствовать задачи, но и решать их, — ведь это всегда удовольствие, а иногда и счастье.

Тем же, кто дальше содержания фразы не пошел (дисциплина — чего тут неясного? дисциплина она и есть дисциплина), мы покажем, как проявляется задача и как она решается. (Талантливые могут свериться с ответом.)

В случае с Икаром задача очевидна: он погибает от столкновения свободы с дисциплиной, причем дисциплине явно отдается предпочтение. Но так ведь не может быть! Ведь свобода превыше всего! И если дисциплина оказывается все-таки выше, возникает резонный вопрос (формулируем задачу): что же такое дисциплина?

Ответ: дисциплина — это свобода действующая.

Следовательно, это совсем не антипод свободы, это она сама, но если просто свобода — это некая абстракция, то дисциплина сгущает ее для конкретного действия.

Значит, дисциплина — это концентрированная, устремленная к цели свобода.

Вы привыкли к иному представлению о дисциплине. До сего дня для вас она означала послушание. Условие порядка. Норм общественного поведения. И как апофеоз этого: «шаг влево, шаг вправо — стреляем!»

Это дисциплина раба. В ней нет даже духа свободы.

Потому что при этом человек — средство достижения чьих-то целей. Причем он этого может и не осознавать; не понимать, что какой-то кукольник дергает его за ниточки. Для родины, для коллектива, для семьи, для Дела он вжимается в свою тесную ячейку — и еще гордится своей ролью. Гордится тем, что он винтик!..

У винтика не может быть цели — он только исполняет функцию. Цель создает человек сам. Потому что цель — это и есть он сам, этот человек, только на новом, более высоком уровне, на который он поднимается (к себе) решая задачи. А то, что в его воображении цель материализована в каком-то деянии, надеемся, вас не смущает: ведь деяние — это всего лишь зеркало, в котором человек пытается себя разглядеть.

Значит, дисциплина-послушание — это всего лишь кургузый обрубок (после казни на прокрустовом ложе) дисциплины истинной, потому что дисциплина — это свобода быть самим собой.

Что нам известно из условий задачи об Икаре? Он был поэт. К свободе он летел на чужих крыльях. Опьяненный возможностью вседозволенности он погиб. Спрашивается: почему это случилось? почему он нарушил дисциплину?

Когда о человеке говорят: он поэт, — подразумевается, что он не только видит мир не таким, как остальные (каждый из нас видит мир по-своему), но и материализует это видение в слова.