Тревожные раздумья Граббэ нарушила долетевшая из города песня. Красные Пчелы возвращались раньше срока — сегодня они надеялись завершить всю работу.

Борька вскочил, будто его стегнули бичом. Он понял, что попался. Ему казалось, что стоит взглянуть на просверленные дырки, — и каждый поймет, чьи руки сделали их. Только пожар мог скрыть следы сверла. Граббэ ухватился за эту мысль и ринулся по кустам к тому месту, где остались бойскауты. Их там не было. Борька даже не выругался. В эту минуту он думал о своем спасении. Выждав, когда Красные Пчелы зашли за бугор, заслонивший от них реку, он бросился к баку, с ходу навалился на него плечом и своротил его на бок. Густые нефтяные отходы вылились в реку.

Граббэ торопливо полез в карман за спичками. Коробок зацепился за подкладку. Трясущимися руками Борька выдернул спички вместе с карманом, чиркнул сразу несколько головок и бросил на жирное черное покрывало, медленно тянувшееся по течению…

* * *

Матюха, по установившейся традиции, шагал рядом с командотом впереди отряда. Ребята хотя и шли в строю, но держали себя вольно: перебрасывались шутками, разговаривали.

— Что после эстакады делать будем? — спросил Матюха.

— Работа найдется! — ответил Тимошка.

— Походик бы какой-нибудь… — мечтательно произнес Матюха. — Разведочку бы, да с боем!.. Ведь есть же счастливчики — живут где-нибудь на границе или в Средней Азии! Там басмачей, говорят, уйма! Только и слышно: «Бах! Тарабах! Бух!»

— Тебе, бы только драться! — неодобрительно заметил Тимошка.

Матюха оскорбленно фыркнул, но ответить не успел.

— Смотрите-ка! — крикнул кто-то из первой десятки.

Отряд в это время, обогнув холм, снова выходил к реке, над которой плавала пелена темно-бурого едкого дыма. Низко стелясь над водой, по мелкой речной ряби скакали огоньки. Они еще не набрались сил — были робкими и нестрашными. Но с каждой секундой огонь расширялся и вырастал.

— Нефть горит! — догадался Матюха.

— И плывет! — добавил Тимошка. — На эстакаду плывет! По течению!

Как только он напомнил про эстакаду, все посмотрели на нее и растерялись. Река неумолимо несла горящую нефть на деревянные стояки, поддерживавшие нефтепровод. До них оставалось метров двести.

Все глаза уставились на командота. Но Тимошка так и не подал никакой команды. Он подпрыгнул, чтобы сразу набрать скорость, и понесся по берегу к эстакаде. Красные Пчелы кинулись за ним.

Никто не знал, что они будут делать, как станут бороться с плывущим по реке огнем. Но это пока не тревожило мальчишек. Им казалось, что главное — добежать до эстакады раньше огня, как будто одно их присутствие могло потушить пожар. И они бежали со всех сил.

У берега стоял длинный бревенчатый плот, на котором строители перевозили трубы. С этого же плота ребята обшивали эстакаду досками. Когда Тимошка добежал до нефтепровода и прыгнул на плот, между стеной огня и эстакадой было не больше ста метров. Единственный способ борьбы представлялся командоту таким: все они заберутся на трубу с ведрами и веревками, будут черпать воду из реки и непрерывно поливать деревянные опоры. Тимошка не подумал, смогут ли ребята вынести жару и дым, когда под эстакадой поплывет пылающая нефть. Он боялся другого — хватит ли ведер и веревок. Конечно, ведер не хватит! Их всего пять!..

Подбежали остальные мальчишки.

— Давай! Давай! — услышал Тимошка и понял, что кто-то уже придумал, как можно предотвратить опасность.

Замелькали шесты.