Теперь номархи лавировали между фараоном Юга и повелителем Дельты из династии великих гиков…

* * *

Великий жрец увидел, как в зал вошел Ити. Он жестом позвал его. Молодой жрец приблизился к верховному жрецу Амона и поклонился.

— Я все исполнил, господин, — тихо произнес Ити.

— Он здесь?

— Мой брат среди младших офицеров.

Он указал на большую группу офицеров армии фараона. Это были малые военачальники, командиры отрядов, часто незнатного происхождения, выдвинувшиеся благодаря мужеству и милости царя.

— Хорошо.

— Господин чем-то обеспокоен? — спросил Ити.

— Взгляни на лица номархов, Ити. Как они боятся Камоса.

— Они не хотят лишаться своих должностей, господин. Но и не хотят лишаться того, что дал им Камос. Они между двух огней.

— Ты прав, Ити. Они между двух огней, и они еще не решили, какой огонь для них опаснее.

Глашатаи призвали присутствующих к вниманию. Царь Верхнего Египта, любимец Амона, владыка Юга собрался говорить.

— Слушайте слова царя! Наш владыка говорит со своими поданными! Внимание словам повелителя!

Придворные устремили взоры на фараона. Камос стал говорить:

— Я, Сын Ра, владыка и повелитель Верхнего Египта, владыка стран! Я наследник страны Кемет, которая волей богов, вручена мне, как потомку древних повелителей, равных богам. Я хочу задать вам вопрос. Кто мы такие? Чего мы стоим? После битвы у Абидоса и гибели моего отца, что мы сделали?

Придворные и военачальники молчали.

— Никто не скажет? — продолжил фараон. — Мы совершаем мелкие набеги на гиксов. И многие из здесь присутствующих гордятся этим. Но что это дало нам за три года? Ничего!

Фараон замолчал и внимательно осмотрел придворных. Никто не возражал ему.

— Кто может сказать?! — спросил он, приглашая придворных высказаться.

— Могу я сказать, государь! — Минос, великий надсмотрщик над войском фараона, опустился на колено перед владыкой.

Царский глашатай громко произнес:

— Говори, Минос, верный слуга фараона! Владыка Юга внимает твоим словам!

— Я много возвеличен тобой, мой государь. Я первый военачальник страны и я отвечаю за то, что происходит в армии.

Фараон кивнул и сказал:

— Мы создали армию, которая способна побеждать, Минос! И твой повелитель не забудет твоей роли в этом деле!

Глашатай, когда фараон сказал то, что хотел, снова выкрикнул:

— Говори, Минос, верный слуга фараона! Владыка Юга внимает твоим словам!

— Мой государь. Твоей волей создана армия! Но можем ли мы начать большую войну?

— И я хочу это знать! — сказал фараон. — Потому я и желаю слушать твои правдивые слова!

Глашатай:

— Говори, Минос, верный слуга фараона! Владыка Юга внимает твоим словам!

Великий надсмотрщик над войском ответил:

— Большая война — это разорение страны, государь. Не только мы, но и гиксы готовились к схваткам. Они укрепили армию, и призвали наемников. Сейчас гиксовский царь может выставить против нас 2 тысячи колесниц и не менее 10 тысяч хорошей пехоты единовременно.

— И что ты предлагаешь? — спросил Камос и приказал глашатаю замолчать. — Говори!

— Укреплять границы, мой государь! — смело заявил Минос.

Фараон усмехнулся. Не это он хотел слышать от своего главного полководца. Он желал видеть египетские колесницы на территории Дельты! А Минос предлагал укреплять границы! Разве недостаточно они их укрепили?

— Я владыка в Фивах! — сказал он.