— Ну, не знаю, — сказал Коди, — может, в этом что-то есть, больше, чем тебе кажется.

— Чего-чего?

— Может, это указывает тебе, какую жизнь ты должна вести. Ты должна быть более смелой, предприимчивой, а не ишачить как проклятая в ресторане, не слоняться после работы по мрачному дому, в котором сдают комнаты…

— Не так уж здесь и мрачно, — сказала Рут, вызывающе вздернув подбородок.

— Да, но…

— И вообще, я не собираюсь оставаться здесь на всю жизнь. После свадьбы мы с Эзрой переедем в квартиру над рестораном, а когда накопим денег, купим собственный дом.

— И все-таки, — сказал Коди, — у тебя не будет ничего похожего на то, о чем говорят твои гороскопы. Подумай только, ведь перед тобой целый мир! Нью-Йорк, например. Ты когда-нибудь бывала в Нью-Йорке?

Она отрицательно покачала головой, не сводя с него внимательных глаз.

— Тебе надо обязательно съездить туда. Сейчас там весна.

— Здесь тоже весна.

— Но совсем другая.

— Не пойму я, куда ты клонишь, — сказала она.

— Ну, просто я хотел сказать… Зачем тебе так поспешно заводить свой дом, когда на свете есть много такого, о чем ты и понятия не имеешь.

— Поспешно? — переспросила она. — Да мне уже почти двадцать. Я скитаюсь по людям с шестнадцати лет. Единственное, чего мне хочется, — это иметь свой дом, и чем скорее, тем лучше.

— Вот оно что, — сказал Коди.

— Счастливой прогулки.

— Ах да, прогулка…

— Смотри не утони, — съязвила она.

В дверях он повернулся.

— Рут.

— Чего?

— Я даже не знаю твоей фамилии.

— Спиви, — сказала она.

Ему показалось, что ничего более волшебного он в жизни не слышал.

На следующий уикенд он повез ее за город показать свою ферму.

— Насмотрелась я на разные фермы, на всю жизнь хватит, — объявила она.

— Нет, ты все-таки съезди, Рут, — сказал Эзра, — там так красиво в это время года.

Сам он не мог поехать с ними, ему надо было оставаться в ресторане — проследить за монтажом нового морозильника для мяса. Коди разузнал это заранее, до того, как пригласил ее в эту поездку.

На этот раз он принес ей нарциссы.

— К чему мне эти цветы? — спросила она. — Возле заднего крыльца у нас их полным-полно.

Коди улыбнулся.

Он усадил ее в свой «кадиллак», пахнущий новой кожей. Но на нее это не произвело ни малейшего впечатления. Как назло, она надела юбку, хотя джинсы сейчас были бы уместнее. Ноги у нее были синюшно-белые. Таких носков он не видел со школьных лет, а ее изношенные кеды были маленькие и по-детски тупоносые.

По дороге на ферму он делился с ней своими планами:

— Я бы хотел постоянно жить на ферме, растить там детей. Для детей это идеальное место.

— С чего ты взял? — спросила она. — Когда я была девчонкой, я только и думала, как бы удрать в город.

— Да, но свежий воздух, овощи с собственного огорода, домашние животные… Пока что за моим скотом ухаживает сосед, но, как только я перееду туда на постоянное житье, сам займусь скотом.

— Хотела бы я посмотреть, как ты будешь это делать, — сказала Рут. — Ты когда-нибудь борову пойло варил? Хлев чистил?

— Всему можно научиться.

Она пожала плечами и умолкла.

Когда они приехали на ферму, Коди показал Рут свои угодья.