– Мусорщик пришел, – пропел Римо.

– Пшел вон, – коротко бросил один из наркоманов. Прочие даже глаз не подняли. Все были ужасно худы от недоедания, и им явно недоставало сил двигаться.

– Я пришел за мусором, – повторил Римо. – Давайте начнем вот с этой жестянки из под кока колы.

В компании все мгновенно встрепенулись. Неожиданно на Божий свет появился ТЕК 22, и его ствол уперся в человека, который держал жестянку.

– Не вздумай отдать! – заявил владелец пистолета. – А то я тебя пристрелю.

– Складывается впечатление, что ты направил ствол не в ту сторону, – задушевно произнес Римо. – По моему, следовало бы наставить оружие на меня.

– Ну ка отдай банку! – взревел обладатель ствола.

– Ты же только что сказал, чтобы я ее держал, – удивился курильщик.

– А я передумал. – Потом этот тип, видно, снова что то там у себя в голове переменил, поскольку неожиданно для всех нажал на курок.

Владелец банки из под кока колы поник простреленной головой и пролился красным соком.

К упавшей жестянке мигом потянулись три пары рук. Как будто в банке заключался последний на свете глоток кислорода!

Началась потасовка, и Римо стал собирать свою жатву. С каждым хлопком крышки в контейнере исчезал какой нибудь наркоман. Вот крышка отзвонила в последний раз – все дырки в ящике оказались забиты, через них виднелись куски темной или розоватой плоти. К одному из отверстий на мгновение приникла весьма чувственная темная ноздря, припудренная белым. Она несколько раз расширилась, втягивая загрязненный воздух помещения, а потом пропала из виду.

– Ну, как там у нас дела? Нормально? – спросил Римо.

Из контейнера донесся негодующий рев, и Римо решил, что все устроились довольно сносно. Он оттащил ящик к заколоченному фанерой окну и принялся отдирать фанерный лист от алюминиевой рамы. Гвозди с визгом подались и вышли из отверстий.

Римо выглянул в окно. Внизу, похожий на кузов автомобиля, стоял большой мусорный контейнер с поднятой крышкой. Римо подтащил свой к окну, хорошенько примерился и вытолкнул ящик на улицу. Тот приземлился в самой середине большого контейнера и сложился от удара, как телескоп.

Громкое «бэнг!» привлекло внимание субъекта несколькими этажами выше.

– Что, черт возьми, происходит?

– Мусор выбрасываю из дома на улицу.

– А ты кто такой?

– Я из санитарного управления.

– Неужели городские власти решили разгрести здешнюю мусорную свалку?

– Нет, не власти. Это инициатива налогоплательщиков.

Субъект осклабился.

– Отлично. Продолжай в том же духе. Здесь и в самом деле скопилось много всякого дерьма. Давай сюда, на девятый этаж.

– Уже в пути, – отозвался Римо.

Спустившись вниз и прихватив еще два контейнера из тех, что оставались у входа, Римо устремился на зов.

На девятом этаже звучал рэп, да так, будто по стенам били резиновыми кувалдами. Каждое третье слово песни было непечатным.

А пелось о том, как здорово оказаться изнасилованной. Певица ежесекундно выкрикивала в микрофон непристойности, имитируя вопли обесчещенной.

Римо решил прежде всего разделаться с музыкой.

– Сюда, сюда, – позвал его кто то.

Другой подхватил:

– Слушай, а ведь мы тоже налогоплательщики. Ты только глянь – нам решили помочь избавиться от всякой дряни!

Римо вошел в комнату. Настоящая клоака! Когда то здесь работал кафетерий. Теперь комната выглядела так, будто ее накрыл тайфун «Алиса». Обугленные останки стульев в углу свидетельствовали о том, что в настоящее время с готовкой и отоплением у обитателей хреново.

Высокий мрачный негр, взглянув на Римо, скомандовал:

– Эй, принимайся ка за работу!

– Слушаюсь, сэр.