– Воткнуть «Крикуна» поближе к центральному трансляционному узлу, перевести его в режим экстренной приемо-передачи, собственно, больше им ничего и не надо. А размером яйцо «Крикуна» в рост человека, – показал руками Стас.

Спецификации аварийного комплекса он знал назубок, в режиме симуляции работал не раз, а вот разворачивать самому, тьфу-тьфу-тьфу через левое плечо, не приходилось ни разу. Оно и к лучшему.

Троица опередила их меньше чем на сутки. Шлюпку джинн для них выбил стремительно, и визит в пункт управления был, скорее, подстраховкой, да и знаком вежливости – негоже оставлять людей в недоумении.

Кейко все больше уходила в себя и, одновременно, чувствовала, как влечет ее к себе темная сила, для которой не было определений в человеческих языках. Внезапно она поняла это определение, точнее, ей подсказала та зеленоватая волна, что теперь постоянно чувствовалась на грани восприятия и мягко поддерживала ее в состоянии постоянной внимательной собранности. Осознала, что в человеческие слова перевести ее не сможет, никогда не объяснит Стасу, отчего так перехватило дыхание, почему сбилась с шага.

– Я знаю, где они, я их чувствую. Быстрее, Стас, быстрее! – И, уже не обращая внимания на рыжеволосую, смотревшую с восхищением девчонку, Кейко одним движением скинула комбинезон.

Откинула ворох мыслей-чувств Стаса и его обалделое обожание, стремительно натянула пилотский костюм с симбиот-системой и запрыгнула в пилотское «гнездо» шлюпки. Стас уже лежал в соседнем «гнезде», правда, он ограничился головной лианой дублера.

– Створ чист, – отрапортовала шлюпка.

Сознание ее было простеньким, но хорошо отлаженным, постоянный пилот ее явно любил и берег. «Ох, милая, извини, постараюсь и я тебя сберечь».

Полупрозрачная капля вырвалась из шлюза и ушла в заросли. Ощущение недоброго настороженного присутствия чужого и непонятного нечто усилилось.

Михеев. Дурные сны

Черногория

Ответ был провинциально-благожелательным. Приложенный к письму pdf-файл – сертификат на официальном бланке компании с просьбой распечатать и предъявить во время визита для получения скидки – выглядел настолько старомодно-незатейливым, что Михеев чуть не усомнился в выводах тех, кого про себя определял безликим термином «подрядчики».

Однако в бумагах, оставленных ему в номере трехзвездочного отеля на окраине Дмитрова, «Велос» однозначно увязывался с программой «Копье намеренья», которой занимался некстати упокоившийся Тощий Билли. А от секты-компании, проводившей тренинги, ниточки тянулись и к «Окончательному решению», пусть и опосредованно: через аренду одних и тех же помещений, всплывавших и тут и там имена волонтеров, схожие обороты отзывов благодарных клиентов и комментарии к постам «решенцев» в публичных каналах. Словом, тому, кто понимает, что и как сопоставлять, достаточно.

Михееву было вполне достаточно, поэтому он взял утром рюкзак и отправился бродить по окрестностям Дмитрова. Остановился перекусить в стороне от дороги, развел костерок, чтоб согреть водичку на чаек, да и сжег бумаги.

Спустя двое суток он смотрел, как приближаются красные крыши Бара. Дождался, когда паром мягко ткнется в причал, закинул на плечо дорожную сумку и, глядя, как и следует настоящему туристу, в экран телефона, отправился искать заранее забронированный электромобиль.

Еще садясь на паром, Михеев перевел себя в аларм-режим, поэтому сейчас бесстрастно сканировал окружающую обстановку, регистрируя то, что выпадало из повседневности и могло означать угрозу или просто повышенный интерес кого-нибудь к нему, безобидному туристу.