– Ты что-нибудь чувствуешь? – Она покосилась на Стаса.

Земледел сосредоточенно смотрел на свой монитор, время от времени коротко отвечая службам системы, которые интересовались не объявленным заранее маршрутом шлюпки. Вполне обоснованный интерес – в перенасыщенной излучениями системе, превращенной в гигантский даже по меркам человечества узел связи, далеко не везде было безопасно передвигаться, не имея высшего класса защиты. Что ж, приходилось рисковать.

Стас прислушался к себе:

– Ничего. Разве что…

Договорить не успел – Кейко легонько коснулась его эмополя. Тревожные желтые всполохи окружены голубовато-стальными стенами жесткого самоконтроля, по ним пробегают теплые прозрачно-оранжевые волны сочувствия, желания помочь, надежды на близость?..

Кейко смущенно прекратила соприкосновение. Да уж, с этим придется разбираться позже… Но то, что требовалось, она восприняла. Напряжение информоэмоциональных полей, как это раньше называли, аур окружающего пространства, Светлов не чувствовал. Во всяком случае, не отдавал себе в этом отчета.

Кейко осторожно изменила курс шлюпки – направила ее вдоль невидимого каната, вывела на пилотский визор схему ближайших секторов комплекса. Внешне запутанные, перевитые энерголианами заросли превратились в изображение сложнейшего высокоорганизованного существа, которое с удовольствием принимало, обрабатывало и передавало дальше информацию, обмениваясь ею со своими сородичами, выросшими в других секторах Сферы разума.

Вот он – центральный приемный узел. Сюда тянется зловещий путеводный канат. Кейко отправила изображение Стасу.

– Они здесь. Бери управление, попробую дотянуться.

Светлов не стал ничего уточнять, мягко принял управление, грамотно наложив успокаивающую волну-посыл своего сознания на просьбу-указание Кейко. Шлюпка отозвалась довольным понимающим сигналом, словно замурчала огромная кошка. Одновременно Светлов вывел на свой визор показания системы жизнеобеспечения и контроля состояния первого пилота.

Ладно, все правильно – хоть и не любила Кейко стороннего контроля, а прав земледел. Ее постепенно охватывал азарт, как на гонках фамильяр-ботов. Последняя закончилась знакомством с Михеевым. «А еще после нее пришлось закрывать всю систему», – напомнил ехидный голосок.

«И тогда, – вдруг осознала девушка, – я впервые ощутила прикосновение зеленой волны».

Так… Щуп сознания скользнул к зеленовато-голубому приемному узлу. Он напоминал шляпку великанского гриба, под которой пряталась такая же великанская, казавшаяся несоразмерно тонкой ножка, враставшая в ветку энергосистемы.

– Они там. – Кейко подсветила на визоре центр шляпки, в котором находились посты контроля и студии монтажа информационных выпусков.

Стас пробежался по пульту ручного управления, вывел данные о персонале.

– Сейчас там должно быть десять, может, двенадцать человек. Что ты нащупала?

– Пока ловлю только эмоционально насыщенный фон, подожди, – закусила нижнюю губу девушка.

Двигаться восприятием дальше по невидимому канату было откровенно страшно, но она понимала, что иначе никак. И осторожно скользнула к шляпке приемного узла. Чем ближе к нему, тем напряженнее были сплетения эмоций и тем сильнее ощущались всполохи страха, гнева, непонимания.

И вдруг Кейко задохнулась, а Стас тревожно обернулся к ней, когда скакнули в красную зону показатели контроля здоровья. Раскидав клубок эмоций, к ней слепо, но неотвратимо устремился психоэнергетический поток, который Кейко восприняла как сгусток зеркально отблескивающей тьмы, готовый затопить и поглотить ее сознание. Она не успевала ни закрыться, ни хотя бы сосредоточиться.

Откуда-то пришло ощущение абсолютного покоя и уверенности в том, что с ней не может произойти ничего плохого.