– Вы говорите о явлениях, которые мы сами лишь недавно смогли перевести в человеческие понятия, и то очень приблизительно. Но мы до сих пор не понимаем принципов, на которых они базируются, и тем более взаимосвязей между ними. – Попов сидел в старинном мягком кресле-мешке.

Михеев ощутил легкое подрагивание пальцев в своей ладони – ксенопсихолог все глубже уходил в наведенный Кейко транс. А вот Михеев, напротив, старался оставаться в Яви, чувствовать запах снега. И спокойные голоса спасателей – это очень хорошо, что они спокойные, значит, пока Стасу не пришлось перехватывать управление и есть шанс, что аномальщина на месте энергостанции – просто судороги умирающего оборудования и пробой реальности, о котором заговорил Попов, не удался. Или во всяком случае не закончится катастрофой.

Тем временем, призрачный Попов снова заплелся в призрачном кресле, выглянул из-за локтя и спросил, глядя на Цоя:

– Мне будет легче отвечать, если я буду знать, какие темы имеют для вас прикладное значение, а какие представляют чисто теоретический интерес. Сами понимаете, в зависимости от этого сосредотачиваешься на разных аспектах проблемы.

Михеев мысленно кивнул, одновременно вслушиваясь в скороговорку радиообмена:

– «Склон», я «Виман», идем на второй круг, визуально движения не регистрируем, сбросили «Мошкару».

– «Виман», я «Склон», вас понял, действия одобряю.

Михеев представил, как сейчас рой аналитической системы «Мошкара» накрывает место аварии – крохотные псевдонасекомые проникают в мельчайшие трещины и начинают сбор и передачу информации на «Крыло». И одновременно ведут съемку и передачу видеосигнала, который бортовая система «Вимана» преобразует в панорамное изображение и отправляет на визоры спасателей.

– Это и практический интерес, и желание разобраться в теории, – Мирослав Цой говорил спокойно, неторопливо, взвешивая каждое слово. – В нашей работе сплошь и рядом ответы на сегодняшние теоретические вопросы завтра могут стать основой совершенно практических методов действия в нештатных ситуациях, а то и последней надеждой на выживание.

– Я тоже спрашиваю не из праздного любопытства, – отозвался Попов. – Мне интересно, как вопросы о границах познания могут завтра найти практическое применение, если, насколько я знаю, программа «Танец с Шивой» пока заморожена и принято решение о нецелесообразности ускорения прямого контакта со Старшими сущностями. Поэтому, кстати, если запросите информацию о наших программах, увидите предупреждение «предназначено для специалистов».

– Именно поэтому мы и интересуемся ходом ваших исследований, – теперь говорил Комнин, голос у него оказался низким, глубоким, – на следующие семь лет запланировано более десяти экспедиций, из которых у четырех минимум есть все шансы столкнуться со следами деятельности «туннельщиков», а то и других негуманоидных цивилизаций. Некоторых из них мои коллеги относят к стадии перерождения в Старшие сущности. Поэтому готовимся мы, Петр Александрович, всесторонне. Например, нам действительно интересно узнать, как «Зимний лес» оценивает мотивы и стремления принципиально негуманоидных, – он пощелкал пальцами, подбирая определение, – образований, имеющих опыт взаимодействия с гуманоидами. С человечеством, например.

– Не менее интересно, как его может оценить гуманоид, – подал вдруг голос Федоров.