Но в следующий миг из зарослей с громким лаем выбежал Чурнай и вцепился в разбойника. Укушенный Быкодер взвыл от боли, вскочил на ноги, отрывая от себя четвероногого противника и теперь уже направляя свои кинжал против него. Шумило прыгнул на Быкодера, но тот успел распороть брюхо Чурнаю, и верный пес с жалобным воем упал на землю.

Шумило и Быкодер, навалившись друг на друга, катались по траве, оставляя за собой кровавые следы. Раненые, но по-прежнему равные по силе, они рычали от боли и ярости, оскалив зубы и вцепившись друг в друга мертвой хваткой.

И тут на поляну выбежал Дмитрий, который отстал от Чурная на несколько мгновений, оказавшихся для четвероногого друга роковыми. С первого взгляда оценив обстановку, он бросился к дерущимся и в момент, когда Быкодер был наверху, крепко дернул его за волосы. Разбойник невольно повернул голову — и Дмитрий тут же отвесил ему мощный удар в челюсть, а потом под дых. Оглушенный Быкодер ослабил хватку, и Шумило поднялся на ноги. Дмитрий, наступив коленом на спину противника, заломил ему руки и приказал Шумиле достать веревку из сумы, что висела у купца на поясе. Вдвоем они крепко связали Быкодера по рукам и ногам и оставили лежать лицом вниз.

Теперь можно было отдышаться, осмотреться вокруг. Никифор застонал, приходя в сознание.

— Слава Богу, жив, — облегченно вздохнул Дмитрий. — А вот Чурнай…

Верный пес был при последнем издыхании. Шумило, не замечая своих собственных ран, присел возле Чурная и горестно вздохнул:

— Бедный ты наш храбрец… Ведь ты мне жизнь спас…

Дмитрий склонился над Чурнаем, погладил его и взял за лапу, словно прощаясь. Бедному псу уже ничем нельзя было помочь.

Никифор с трудом приподнял голову, окинул взглядом поляну и сразу все понял. Он хотел что-то сказать, но закашлялся: сдавленное горло еще слишком болело.

Дмитрий перевязал раны Шумиле, намочил водой из фляги платок и положил Никифору на шею. Шумило только сейчас почувствовал всю боль от ран. Он сидел, прислонившись спиной к стволу дерева, едва сдерживая стон.

Дмитрий и Никифор вырыли могилу Чурнаю, принялись засыпать его землей. И в этот момент Быкодер заворочался, пытаясь незаметно ослабить путы.

— Эй, гад, что извиваешься, как червяк? — закричал Шу- мило. — Думаешь, и сейчас тебе дьявол поможет?

Дмитрий подбежал к разбойнику и, в ярости пиная его ногами, воскликнул:

— Не стоишь ты, нечисть, такой жертвы, как наш Чурнай! Этот пес должен был человеком родиться, а ты, чертово отродье, — шелудивым псом.

— Надо убить его, иначе рано или поздно сбежит, — сказал Шумило.

— Нельзя, его должны судить по закону, — прохрипел Никифор, прижимая руку к горлу.

— Пока закон до него доберется, этот изверг десять раз сбежит и еще много невинных душ загубит, — возразил Шумило.

Дмитрий задумался, прислушиваясь к доводам друзей, а потом решительно взмахнул рукой и сказал:

— Убить его, конечно, было бы надежней. Но как потом докажем, что убитый и есть Быкодер? Нет, тащить в Киев мертвеца или его голову не годится: князь и боярин могут нам не поверить. А взглянув на живого Быкодера, каждый распознает злодея.