– Напрасно вы себя тешите подобными соображениями. Есть много способов положить конец этому союзу, отнюдь не прибегая к попыткам расторгнуть узы брака, – мрачно усмехнулся он.

Мэри побледнела и схватилась рукой за спинку стула.

– Но ведь вы не станете просить у Папы аннуляции нашего брачного соглашения?

Стивен решительно помотал головой.

– Нет, мадам, не стану. Ведь вы должны подарить мне наследника. Или вы успели позабыть и об этом своем обещании? – Он снова подошел к ней вплотную и медленно, с угрозой проговорил:

– Но если вы еще раз предадите меня, то, видит Бог, я этого так не оставлю. Я сошлю вас в Тетли – одно из моих отдаленных владений на побережье, а возможно, что и во Францию, в монастырь. Поэтому я настоятельно вам советую подумать, стоит ли ваша преданность отцу такого риска.

Мэри побледнела. Глаза ее округлились от ужаса. Ей казалось, что весь этот разговор происходит не наяву, что он пригрезился ей в ночном кошмаре. Разве мог влюбленный в нее, нежный и предупредительный Стивен сказать такое?

– А если… Если я буду беременна? – с надеждой спросила она.

Стивен равнодушно пожал плечами.

– Это ничего не изменит. Рождение детей ссыльными женами – отнюдь не редкость в наши дни.

Он зашагал прочь из комнаты, но на пороге обернулся и ледяным тоном произнес:

– Прошу вас не опаздывать к обеду, чтобы не заставлять нас всех дожидаться вашего прихода.

Мэри не принимала участия в общей беседе за столом, где речь шла о подробностях и перипетиях только что завершившейся кампании. Она не поднимала глаз от тарелки, чувствуя себя бесконечно чужой всем этим людям, которые так равнодушно обсуждали поражение армии ее отца. Леди Седра подробно расспрашивала сыновей о деталях сражений, и Стивен с Брендом обстоятельно и с охотой отвечали на все ее вопросы. Граф Нортумберленд остался на севере с частью своей армии, и возвращения его ждали через несколько дней, Джеффри же направился к себе в Кентербери. Бренд вместе с рыцарями, находившимися под его началом, ненадолго остановился в Элнвике, прежде чем отправиться в Лондон к королю.

Мэри совсем было уверилась, что разговор этот, столь тягостный для нее, – еще одно наказание, которому решил подвергнуть ее Стивен. Она с трудом сдерживалась, чтобы не выбежать из за стола или не зажать ладонями уши, но внезапно леди Седра положила руку ей на плечо и с сочувствием проговорила:

– Бедняжка Мэри! Да на вас прямо лица нет! Вам нелегко выносить все это, не так ли?

Мэри удивленно взглянула на графиню, заподозрив в ее словах скрытую издевку, желание лишний раз унизить ее, дочь их поверженного врага.

– Ведь вы замужем за норманном, который воюет против вашей страны и ваших близких, – пояснила та. – Представляю, какой мрак царит теперь в вашей душе. Если бы вы знали, дорогая, как я вам сочувствую и как мне вас жаль!

Мэри, поначалу вслушивавшаяся в слова свекрови с недоверием и тревогой, без труда распознала в голосе леди Седры теплоту и неподдельное участие, какими та всегда дарила ее. Графиня с ободряющей, полной сочувствия и приязни улыбкой глядела в лицо невестки. И это несмотря на то, что Стивен наверняка оповестил мать о мнимом предательстве своей жены! Мэри во второй раз за нынешний день показалось, что чувства обманывают ее. Неужто графиня Нортумберленд и впрямь так великодушна и милосердна?

– Да, – еле слышно прошептала Мэри и прерывисто вздохнула. – Вы правы. Это нелегко. – По щеке ее поползла слезинка.