– Поторопитесь, ваши величества! – крикнул им часовой, при их приближении поспешно спустившийся с башни. – Враги ваши уже совсем близко. Я видел боевой штандарт, реявший над головой высокого всадника в сверкающих доспехах. Я его хорошо разглядел. Это трехцветное знамя с красной розой поперек полос!

– Не может быть! – выдохнула Мэри. Эдгар с силой ударил кулаком по луке седла.

– Значит, и этот туда же! Выходит, что ублюдок Нортумберленд опередил Дональда Бейна и Эдмунда! Неужто и он хочет захватить шотландский трон?!

– Нет, – помертвевшими губами прошептала Мэри. – Ничего подобного у него и в мыслях нет. Все, что ему нужно, – это снова захватить меня!

Часть четвертая

В ИЗГНАНИИ

Глава 23

Аббатство Данфермлайн, за стенами которого укрылись от всех своих преследователей дочь и сыновья короля Малькольма, было защищено от возможных нападений не хуже, чем иная крепость, но Мэри тем не менее нисколько не сомневалась, что никакие башни, никакие рвы f крепостные валы не могли стать препятствием для одержимого яростью и жаждой мести Стивена де Уоренна.

Поэтому, когда на второй день их пребывания у святых отцов он приблизился к воротам аббатства во главе многочисленного войска и потребовал у настоятеля выдачи своей супруги, Мэри, несмотря на увещания преподобного отца, предлагавшего де Уоренну попытаться взять обитель штурмом, на уговоры Эдгара и Этельреда и на слезы Александра и Дэвида, покорно вышла ему навстречу. После смерти Малькольма, Маргарет и Эдварда, после предательства Эдмунда она ощущала в своей душе страшную пустоту и больше не боялась ничего на свете. Единственным, что привязывало ее к жизни, оставалась все еще теплившаяся в самых потаенных недрах ее души надежда на примирение с мужем. Но если он не желал верить в ее невиновность и явился, чтобы убить ее, она была готова бестрепетно принять смерть от его руки.

– Не смейте говорить со мной! – грозно крикнул он, спешиваясь и подходя к ней. – Я не желаю больше слышать ни слова лжи из ваших уст!

Мэри с безмолвной укоризной взглянула на него и, вздохнув, опустила голову.

– Быстро соберите свои вещи и ждите меня во дворе аббатства. Я решил отправить вас в Тетли.

У Мэри подкосились ноги. Она ожидала чего угодно, но только не этого. Не выслушав ее, не дав ей сказать ни слова в свое оправдание, он собирался заключить ее в башне. Отныне ей суждено было стать пленницей собственного мужа. Понимая, однако, что возражать ему сейчас бесполезно, она расправила плечи, гордо вскинула голову, повернулась и вошла в ворота Данфермлайна.

Собирая свои вещи в дорожный мешок с помощью леди Матильды, придворной дамы покойной королевы Шотландии, Мэри с ужасом размышляла о своем будущем. Ей предстояло жить в одиночестве в унылом Тетли, не видя ни одного родного лица, в окружении равнодушной челяди. Вдруг в голову ей пришла счастливая мысль. Что если она скажет ему о ребенке, которого носит под сердцем? Быть может, тогда его гаев смягчится и он возьмет ее с собой в Элнвик?

А там ей рано или поздно удастся вернуть его доверие и любовь.

Но, едва лишь она вышла из кельи на просторный двор, Стивен хмуро пробормотал, предваряя признание, которое готово было сорваться с ее уст:

– Вы будете находиться в Тетли лишь до тех пор, пока не родите мне наследника. Когда же это произойдет, я отправлю вас во Францию.

У Мэри потемнело в глазах. Она с трудом удержалась на ногах. Слезы широкими потоками заструились по ее бледному лицу. Выходит, то, в чем она видела единственную возможность своего вызволения из Тетли, сулит ей лишь еще горшие страдания.

– Мне претит сама мысль о том, чтобы снова заключить вас в объятия, – безжалостно продолжал Стивен. – Но с этим ведь можно и повременить.