Изменить размер шрифта - +
Ей исполнился тридцать один год, и она больше не вступала в брак. Энсон проверил ее имя: Клер Вестбрук.

Глубоко задумавшись, он откинулся на спинку стула. Сможет ли она устоять перед сокрушительным обаянием Макса? Поживем — увидим. Потом он отбросил фотографию, осененный внезапным решением. Клер Вестбрук могла стать именно тем слабым звеном в цепи Бронсона.

 

Клер скользнула через двойные двери на террасу и подошла к доходящей до пояса каменной стене, которая отделяла террасу от цветника. Она опустила руки на прохладный камень, и посмотрела в сад, ничего не видя перед собой, не замечая огромного количества цветов, которые были эффектно подсвечены правильно расположенными лампочками.

Как Вирджиния могла пригласить Джефа и Хелену, зная, что Клер приняла приглашение? Она, конечно, сделала это преднамеренно, и злорадствовала, наблюдая потрясение Клер, которая не смогла скрыть потрясения, увидев, что ее бывший муж прибыл на прием со своей красивой беременной женой.

Слезы закипали в глубине глаз Клер, и она моргнула, чтобы сдержать их. Она думала, что возможную нечаянную встречу с ним переживет, сохраняя полную невозмутимость, но была ошеломлена преднамеренной жестокостью Вирджинии. Они никогда не были близкими подругами с Вирджинией, но, тем не менее, Клер не ожидала от нее такой подлости. Какая ирония! Ведь она приняла это приглашение исключительно по настоянию своей сестры — Мартины, которая считала, что Клер пойдет только на пользу возможность выбраться из своей квартирки и встретиться с другими людьми! Вот тебе и добрые намерения, подумала Клер с усмешкой, пытаясь не заплакать. Все произошедшее не стоило слез, но урок она запомнит: никогда не доверяй ни одной из старых подружек бывшего мужа. Очевидно, Вирджиния так и не простила Клер то, что когда-то она была миссис Джеф Хэлси.

— Дыма и шума стало слишком много и для вас тоже?

Клер резко обернулась, испуганная словами, прозвучавшими так близко от ее уха. Она была уверена, что на террасе больше никого нет. Настроенная никому не показывать свои переживания, девушка приподняла бровь в немом вопросе. Мужчина выглядел лишь силуэтом на фоне света, проникающего через двойные стеклянные двери позади него, лишая возможности увидеть черты его лица, но Клер была уверена, что незнакома с ним. Он был высоким и худощавым, широкие плечи облегал безупречного покроя белый смокинг. Незнакомец стоял так близко, что Клер почувствовала слабый свежий аромат его одеколона.

— Прошу прощения, я не хотел напугать вас, — сказал мужчина, делая шаг в сторону, чтобы встать рядом с Клер. — Я видел, что вы направились сюда, и подумал, что тоже смогу насладиться несколькими глотками свежего воздуха. Нас не представили друг другу, не так ли? Максвелл Бенедикт.

— Клер Вестбрук, — пробормотала в ответ девушка. Теперь она узнала его — они действительно прежде не были представлены друг другу, но Клер видела его, когда он пришел на прием. Его невозможно было не заметить. Густые белокурые волосы, яркие глаза — он был похож на модель с обложки женского журнала. Клер рассеянно подумала, что мужчина с таким лицом должен быть маленького роста, хотя бы ради справедливости. Но Макс Бенедикт был высоким и двигался с естественной мужской грацией, которая притягивала к нему каждый женский взгляд. Несмотря на скульптурное совершенство лица, в нем не было ничего женственного, его внешность была абсолютно мужской, и всякий раз, когда он смотрел на женщину, его пристальный взгляд был полон чисто мужской оценки. Хорошенькие женщины не были единственными жертвами мегатонной силы его обаяния. Каждую женщину — молодую или старую, простушку или красавицу — он рассматривал со смесью вежливости и восхищения, от которой они таяли — все до единой — как снежинки под раскаленным солнечным светом.

Если он ожидает, что она тут же растает, как остальные, — криво усмехаясь, подумала Клер, — то будет разочарован.

Быстрый переход