Она отошла к кровати, сбросила с себя пеньюар и ночную рубашку, а затем улеглась, как колода, поверх одеяла, оставив рядом с собой немного места для Кейна.

Сам же Кейн стоял, словно громом пораженный. То, что произошло, было невероятно, невозможно. И прекрасная идея, которая должна была навсегда избавить Кейна от Элен, неожиданно обернулась хитрой западней. Он до сих пор не мог поверить, что Элен добровольно согласилась на это. Однако если леди разделась и легла, для джентльмена не остается ничего другого, как раздеться самому. Кейн молча снял с себя сюртук, галстук и рубашку и подошел поближе к кровати, желая понаблюдать за Элен. Та лежала, вытянувшись солдатиком, и смотрела на Кейна немигающими холодными глазами.

В том, что Элен – девственница, Кейн, разумеется, и не сомневался. Более того, он готов был голову дать на отсечение, что она никогда ни с кем не целовалась и тем более не обнималась. Он прилег рядом с Элен и поцеловал ее холодные, плотно сжатые губы. Она недовольно поморщилась, когда язык Кейна силой пробился сквозь них, а его рука легла на ее обнаженную грудь. Когда сильные пальцы Кейна сжали ее соски, Элен невольно ахнула, но не шелохнулась. Кейн стиснул ее грудь сильнее, и Элен наконец не выдержала и оттолкнула его.

– Кейн, я передумала, – взвизгнула она. И Кейн облегченно вздохнул. Ведь у него и в мыслях не было доводить дело до настоящей развязки.

– Поздно! – замогильным голосом ответил он и запустил свои длинные сильные пальцы между ее бедер.

От ужаса Элен задрожала всем телом, и, надо сказать, совершенно напрасно. Ее холодная вялая плоть не возбуждала Кейна, напротив, вызывала в нем какое то брезгливое чувство. Он прислушался к тому, что происходит у него в брюках, понял, что там ничего не происходит, и отодвинулся от Элен.

– Что это означает, Кейн? – сердито спросила Элен. – Наша помолвка расторгнута?

– Ты не женщина, Элен, – усмехнулся Кейн. – У Гленны в мизинце больше страсти, чем во всем твоем теле.

– Та ак, – мрачно протянула Элен, натягивая на себя покрывало. – Я знаю, что ты спишь с этой рыжей шлюшкой. Ну что ж, можешь продолжать и дальше, но при этом я буду твоей женой, а она – только любовницей. Я слишком долго ждала нашей свадьбы, чтобы так просто отказаться от брака с тобой.

– Ничего не получится, Элен, – спокойно ответил Кейн. Вот уж не думал он, что сможет когда нибудь разговаривать так спокойно, лежа в постели рядом с обнаженной женщиной! – Мне нужна жена, с которой мне будет хорошо в постели, которая будет любить меня, рожать мне детей. Мы с тобой не созданы друг для друга.

– Ошибаешься, Кейн. Нас с тобой связывает очень многое и помимо постели. Мы – люди одного круга, у нас общие друзья, интересы. Все это гораздо важнее постели и вполне достаточно для того, чтобы быть вместе.

– Недостаточно, Элен, – ответил Кейн, стараясь держать себя в руках. Он встал и принялся надевать сброшенную одежду. – Возвращайся в Филадельфию. Я не женюсь на тебе. Я люблю Гленну, и она будет моей женой.

– Это мы еще посмотрим, – пригрозила Элен. – Интересно, что скажут на это наши родственники. Я останусь здесь, чтобы не дать тебе совершить непоправимое. Ведь стоит мне уехать из Денвера, как ты тут же потащишь свою Гленну к алтарю.

– Вот здесь ты права, Элен, – кивнул головой Кейн. – И я жалею только о том, что до сих пор не сделал этого. Но, видно, такой уж я дурак.

Всю следующую неделю Гленна страдала оттого, что ей ежедневно приходилось видеть Кейна, молчаливо отвергая все его попытки к сближению. Она не понимала, какое право он имеет так мучить ее. Не понимала она и того, почему все это время Кейн и Элен появлялись в ресторане в разное время и обедали врозь.

Кейн горел в аду, который сам для себя устроил.