Герцог поспешно отвернулся и отдал распоряжение солдатам возобновить движение на юг. Александр схватил Катарину за руку и оттащил на обочину.

– Дочка?

Она вывернулась от него.

– А ты думал, чья я незаконная дочь?

– Я заключил из твоих слов, что твой отец умер! Почему ты не сказала мне?

– Ты не потрудился спросить. Я позволила тебе думать, как ты хотел…

– Ты…

– Ублюдок. Думаю, ты хотел употребить именно это слово.

– Черт бы тебя побрал. – Руки его сжались в кулаки. Казалось, он с трудом сдерживался, чтобы не задушить ее. – Что бы изменилось, если бы я узнал, что его высочество твой отец? Почему ты не доверилась мне? Какое это имело значение?

Она пристально смотрела на него, и сердце ее билось громче, чем стук сапог солдат, марширующих мимо них на юг.

– Для тебя не имело бы значения, кто мой отец, – сказала она. – Если бы не…

– Если бы не что? – требовательно спросил он. – Мне никогда не было дела до того, знатного ли ты происхождения или нет. Я даже никогда не задумывался о том, чьей дочерью ты могла быть.

Он хотел протянуть к ней руку, но она застыла на полпути.

– Боже милостивый, – пробормотал он, и на смену раздражению пришло выражение ужаса. – Боже милостивый. Я никогда не задумывался о том, чьей дочерью ты могла бы быть. Или чьей сестрой…

– Только наполовину сестрой, – поправила она, и сердце ее сжалось.

Волна гнева поднялась в его душе.

– Небольшая разница.

– Для меня – большая, – возразила она. Он резко отмахнулся от ее слов.

– Кэт хранит слишком много секретов.

Быстрыми резкими движениями он принялся поправлять седло.

– Какая продуманная уловка, Катарина. И она почти удалась. Как, должно быть, этот дьявол во плоти радуется своей маленькой семейной шутке. – Он тихо выругался и прошептал: – Мне следовало пристрелить тебя на месте. Так же, как ты поступила со мной.

– Давай стреляй, – воскликнула она, в раздражении широко раскинув руки. – И пускай это принесет тебе столько же радости, сколько и мне.

– Да, но тогда мне придется предстать перед знаменитыми судьями из деревни Карабас, не так ли? И, в отличие от тебя, найдется дюжина свидетелей моего «преступления». И… в отличие от тебя, мне придется заплатить за него.

Оседлав лошадь, он развернул ее на юг.

– Куда ты направляешься? – спросила она, взяв его лошадь под уздцы.

Он со свистом выхватил шпагу и занес над ее запястьем. Солдаты, идущие по дороге, вынуждены были отступить на обочину и идти по грязи, образовавшейся после вчерашней бури.

– Отпусти лошадь, – приказал Александр.

– Черт побери, куда ты направляешься?

– Навстречу твоему брату в Алте-Весте… как вы и запланировали. – Он приподнял клинок на пару дюймов, словно готовясь нанести удар, и она отдернула руку. – Но поеду туда я один.

Он ударил каблуками по бокам лошади, и животное бросилось вперед.

Катарина отшатнулась.

– Александр! – окликнула она, но он уже не мог слышать ее.

«Черт бы побрал этого человека/ Черт бы его побрал. Черт бы его побрал. Черт…»

В мгновение ока она вскочила на пень, оттуда в седло и поскакала вслед за ним. Несмотря на всю его грубость, она не могла допустить, чтобы он предстал перед ее братом в одиночестве.

Она поравнялась с ним, когда ему пришлось придержать лошадь для того, чтобы не затоптать устало бредущих солдат.