– Полковник фон Леве! – воскликнула она, взявшись рукой за край дверного проема и переводя дыхание. Вздымающаяся грудь натянула край амазонки, представив его глазам чарующее зрелище и заставив его разум обратиться на поиски предлога, чтобы задержать их выезд. Но он мгновенно отбросил эту мысль. Восхитительная женщина что-то замышляла. И он должен был разузнать, что именно.

Она бросила настороженный взгляд на Печа, затем снова сердито посмотрела на Александра.

– Полковник, – сказала она, явно пытаясь сдержаться и говорить ровным голосом. – Мне казалось, вчера днем мы обсудили этот вопрос, и поэтому тебе необходимо остаться здесь.

Александр подошел к ней и протянул руку, чтобы проводить ее подальше от конюшни в какое-нибудь уединенное место. Она остановилась у высокого случайно сохранившегося во время войны тополя. Хотя он прикоснулся только на миг к ее плечу и она отбросила его руку, тем не менее он почувствовал ее волнение. Неожиданная чувственность ее первого поцелуя, а затем ее отклик словно подожгли и взорвали порох в его теле. Теперь он знал, что ощутит ее страсть с такой же силой, как чувствовал сейчас ее волнение.

– Мне необходимо? – переспросил он, и голос его прозвучал намеренно вызывающе. – Мы действительно вчера «обсудили», что мне необходимо, Катарина. Я это ясно помню.

Она с раздражением произнесла:

– Я не это имею в виду. Просто не хочу, чтобы ты сопровождал меня. Для этого мне вполне подойдет Франц.

Он покачал головой.

Катарина скрестила руки на груди.

– Я же сказала, мне подойдет Франц.

Он устремил на нее самый невинный, на какой только был способен, взгляд.

– Тогда кто же станет обучать твою дочь чудесам, которые дарит сад?

Она неуверенно опустила руки.

– Луиза… Лобо.

Один локон выбился из небрежно заколотых волос и лежал теперь на ее шее цвета слоновой кости. Он представил себе, как темный шелковистый локон обовьется вокруг его пальцев, когда он станет ласкать ее, затем подумал о других, более интимных шелковистых завитках, обвивающих его ласкающие пальцы, и ощутил разгорающийся в своем теле жар. Он безжалостно подавил возникающее желание. Сначала ему необходимо проникнуть в ее замысел. А затем его «жена» вкусит радости брачного ложа. Он дал себе в этом слово, а он никогда не нарушает своих обещаний.

– Луиза занята – она ухаживает за Трагеном, – сказал он Катарине. – Лобо с наслаждением занимается верховой ездой. Неужели ты действительно хочешь, чтобы он лишился этого удовольствия? А когда я вчера зашел в сад, то увидел Изабо и Франца, совершенно поглощенных подготовкой к зиме виноградных лоз. А ты дала мне ясно понять, что Клаус может построить мост и без моей помощи. – Он улыбнулся и торжествующе добавил: – Отсюда по логике вытекает, что именно я должен сопровождать тебя, – он бросил взгляд на ее ноги, – за новыми сапогами.

Она поспешно прикрыла подолом носки сапог.

– Мне действительно нужно приобрести сапоги до наступления зимы. – Она достала из кармана лист бумаги. – Вот! Видишь, а Францу необходимо купить…

Александр взял бумагу у нее из рук.

– Я куплю все, что необходимо Францу. – Он взглянул на лист, приподняв бровь, посмотрел на нее и принялся читать: – Три катушки запального фитиля, два шомпола для французских мушкетов, одну подставку для мушкета, четыре патронташа…

Она выхватила бумагу и одарила его лучезарной улыбкой.

– Садовые принадлежности.

– Садовые?

Он разразился смехом, но, прежде чем сумел что-либо сказать, появился Печ, ведя под уздцы их лошадей.