Внезапно пол под ногами затрясся и пошел огненными трещинами, заставив гостей покачнуться.

— Лю-ю-юся! — протяжно и страшно орал Бельфегор. А потом его нога провалилась в лаву.

— Слышу, — до нас донесся не самый добрый голос с такими нотками «как я задолбался», что мне даже искренне стало его жаль.

— Ну вот теперь все в сборе, — коварно заметил Дэм. — Я прошу учесть неоднократное влияние на мою подопечную со стороны небесной канцелярии. Люся. Простите, Люцифер, зовите папу.

— Почему я? Тут помимо меня еще двое есть блудных сыновей! — возмутился голос снизу.

— А почему он сам не явился? Это не считается присутствием! — возмутилась канцелярия.

— Ад — это то место, где мы собираемся втроем. Это любое место! Это я намекаю, что мы давно втроем не собирались! — обрадовался Бельфегор, потирая огромные лапы.

— Довольно, — прозвучал голос сверху, а все тут же притихли. Голос не исходил ни сверху, ни снизу. Казалось, он был везде и нигде. — Я всегда вас вижу.

— Ой, ща отгребем! — вздохнул Бельфегор, почесав рога.

— Просим учесть подкуп души со стороны ада в материальном и нематериальном эквиваленте, — усмехнулись голоса сверху, явно чему-то обрадовавшись. — Цветы, дом, одежду и так далее. Все подарки просим учесть. Мы подаем ходатайство о подкупе.

— Протестую. А с каких это пор подарки любимой женщине считаются подкупом? — осведомился Дэм. — Если так посудить, то любая женщина, которой подарили цветы, автоматически считается подкупленной, а из этого вытекает то, что каждая женщина в какой-то степени продажна. Смею возразить. Человек, который любит, хочет, чтобы любимый был счастлив. Он хочет обеспечить любимому крышу над головой, тепло, уют и продемонстрировать заботу. Если исходить из ваших аргументов, то пирожки, испеченные любимому, тоже являются подкупом, как и попытка укрыть его одеялом ночью. Со своей стороны подаем ходатайство о лишении моей подопечной — свободы волеизъявления путем стирания памяти и насильного возврата ее к супругу.

Дэм щелкнул пальцами, а на стол упала толстая папка.

— Итак, вот зафиксированный устный договор между Ангелиной и Небесной Канцелярией. «Если ты вытащишь его, вы будете жить долго и счастливо!». Внимание! Здесь стоит штамп: «Долго и счастливо»! Прошу обратить на это особое внимание.

— Со своей стороны мы выполнили условия договора! — возмутилась небесная канцелярия.

— Мы создали им все условия для счастья. Женское счастье — был бы милый рядом. Всегда рядом. Чем чаще милый рядом, тем больше счастья. Так что у вас нет доказательств того, что она была несчастлива в браке.

— Протестую! — отмахнулся Дэм, а я чувствовала, как меня прижали к себе еще сильней. — Три доказательства я привел, но есть четвертое. Ребенок. В их семье не было ребенка — главного счастья в жизни… При желании, и даже при отсутствии возможностей, они могли бы обзавестись ребенком.

— Остановитесь. Каждый волен поступать, как считает нужным, ибо все равны передо мной. Дочь моя, скажи, что ты выбираешь? — произнес голос, а Дон отпустил меня. Я стояла, чувствуя, как притихли все гости.

— Я… я хочу быть с Доном, — негромко произнесла я, поджав губы.

— Ты хорошо подумала? Не как в тот раз? У тебя есть время, чтобы дать ответ. Я не хочу торопить тебя. — слышался голос, а я не могла понять где он.

— Да. Я хочу быть с Доном.