|
Почему-то в голове мелькало лицо мамы: «Сама виновата! Где ж твои глаза были!», лица подруг, которые сокрушались над моей судьбой и твердили в один голос: «Ты же видела, за кого замуж выходила? Ну должны же были быть какие-то тревожные звоночки!», и даже лицо семейного психолога, который объяснял мне про какую-то "виктимность" и модель отношений. Дескать я сама виновата, ибо какие-то детские комплексы толкают меня в сторону тиранов и узурпаторов. Вся наша получасовая беседа свелась к тому, что "я виновата во всем", а мое поведение является провоцирующим фактором для потенциального агрессора. "Он нормальный, я более чем уверена! Просто вы не можете найти к нему подход! Вы попробуйте быть с ним добрее и ласковей! Попробуйте временно пожить отдельно, чтобы он осознал свою вину!", — улыбалась милая тетечка, черкая в своем блокноте.
— Слушай, у тебя почки и так распустились, так что ты спокойно сможешь размножаться почкованием! — заметила я, готовясь сделать из него яичницу. Сковородку вырвали у меня из рук, и она со звоном отлетела на пол. И тут я услышала, как дверь вылетает, а в коридоре раздались шаги. Первое, что я увидела, так это огромный букет роз, от которого сердце замерло. Запах знакомых духов заставил меня застыть на месте. — Опять приперся! Вон из моего дома! Моя жена, что хочу с ней то и делаю! — заорал Император, но тут же получил букетом по морде. — Моя жена — это моя собственность! Я не видела, что происходило, мои глаза были прикованы к розам. В последний раз, когда мне дарили цветы, это было так давно, что я уже и забыла. «Ага, а вдруг он цветы на могилу тебе принес! Чтобы два раза не бегать?», — прошептал внутренний голос, вспоминая разбитую машину. — Это тебе, — послышался голос Дона, а я не верила своим глазам, глядя на растрёпанные розы и не осмеливаясь принять их… — Ты красива. — выдавил из себя Дон, а мое сердце вздрогнуло. По щеке потекла слеза. — Как. война. Я подняла не него глаза, полные раскаяния за машину, а потом приняла букет, бережно прижимая его к груди. Мне почему-то было неловко, а голос прозвучал глухо: — Спасибо. — Поехали. У нас сегодня выпускной в Академии Магии, — я почувствовала, как меня осторожно берут за руку. — Отошел от моей жены! Она — моя!!! — заорал Император с расцарапанным лицом, только что получивший по наследникам. Я бросилась к папке со старыми сценариями последних звонков, сгребла в охапку их и телефон. Больше вещей у меня не было. Я выходила на улицу, чувствуя, как солнце слепит глаза, как сердце радуется и ликует. Возле калитки стояла белая машина, поблескивая в ярких лучах. — Садись, — послышался голос Дона, а мне открыли переднюю дверь. — Ключи от дома дай сюда. «Нет! Не вздумай!», — мелодично пропели голоса, а меня на мгновенье ослепил яркий свет. — «Это же твой дом! Твое уютное семейное гнездышко! А вдруг он все вынесет из дома?». — Единственное, что вынесут из дома, — я сжала розы, чувствуя, как острый шип пробивает палец. — Это меня вперед ногами! Свет исчез, а я протянула ключи, чувствуя, как болит палец, в который до этого вошел шип. Ключи легли Дону на ладонь, а я смотрела на покосившийся домик, который достался мне по наследству от бабушки. Я видела, как ярком пламени сгорают ключи, а мою руку осторожно берут в свою. На безымянном пальце выступила алая капля крови. Дон наклонился к ней и поцеловал. А я уже начинала искать красоту в ядерной войне. Нет, ну а что, гриб красивый, в нем что — то определенно есть. Машина завелась, невидимая сила прижала меня к сидению, и мы рассекли туман. |
