|
Горячо и вкусно — именно то, что было ей необходимо. Нэнси ела и чувствовала, как хорошее настроение возвращается к ней. Едва она вновь задумалась, как лучше рассказать все Джеку, дверь открылась и вошел высокий молодой тибетец. На нем была кожаная ковбойская шляпа и видавшая виды твидовая куртка. Парень окинул цепким взглядом комнату, словно запоминал присутствующих, и подошел к столику Нэнси и Джека. — Таши делек,[46] Джек. Давно не виделись. Мужчины коротко обнялись. — Кто твой друг? — Нэнси Келли. Прибыли по обычному маршруту. Тибетец сложил ладони как для молитвы и быстро поклонился Нэнси. — Рад познакомиться, мисс Келли. Затем повернулся к Джеку и сказал что-то по-тибетски. Джек ответил по-английски: — Ей можно доверять, Гун. Могу поручиться. Гун остро глянул на Нэнси и взмахом руки заказал себе чаю у одной из девиц, маячивших за стойкой. Затем повернулся к Джеку. — Что вновь привело тебя в Тибет, друг мой? Ты знаешь, что здесь стало гораздо хуже? Тенцина месяц назад бросили в тюрьму. Полиция хватает кого вздумается — даже тибетская полиция. А молодежь нынче интересуют только деньги, свобода им уже не нужна… — Что ж, таков капитализм, он делает людей эгоистичными и заинтересованными только в создании своих гнездышек. Маркс не понял, насколько эффективно это в плане предотвращения революции, а вот китайцы поняли, — ответил Джек, пожимая плечами. Вернулась девушка с самоваром и чашкой-наперстком для Гуна. Он достал из кармана пачку сигарет, выложил ее на стол и предложил Нэнси и Джеку. Оба отказались. Прикурив и с удовольствием затянувшись, он проговорил: — Одно лишь хорошо: стало проще делать дела. Теперь каждого можно купить, каждый имеет свою цену… Гун вновь затянулся. Нэнси отвлеклась от своих переживаний и разглядывала его красивое лицо. Красивое и как будто преждевременно состарившееся. Пожилые тибетцы, как правило, выглядели хорошо, даже лучше, чем кавказцы, но на лице Гуна Лобсанга отразились все следы его беспокойной и опасной жизни. Джек кивнул. — Так что, отведешь нас в Пемако? Тибетец выпустил две густые струи дыма через ноздри и проследил за тем, как они проплыли мимо миски с момо. — Конечно. Если вам хочется попасть в эту чертову дыру. На грузовике до Поме, затем пешком от монастыря Бхака через Су-Ла. Могу довезти вас до Поме, но оттуда пойдете уже сами. Тут Гун снова перешел на тибетский. Послушав несколько мгновений, Джек взглянул на Нэнси и улыбнулся. — Гун интересуется, достаточно ли вы подготовлены к переходу через Су-Ла. Вопрос разумный, поскольку, если вы не выдержите, мы все можем погибнуть. Нэнси повернулась к тибетцу. Гун кивнул ей, на лице его не было ни капли смущения. — Обо мне не волнуйтесь, — решительно заявила она. Однако Гун продолжал пристально смотреть на нее — оценивающе, решила Нэнси. Затем сказал: — А кстати, зачем вам в Пемако, мисс Келли? Вопрос застал ее врасплох. Прежде чем Нэнси удалось придумать ответ, встрял Джек: — Мы ищем Антона Херцога: он отправился в Пемако и до сих пор не вернулся. — Джек пожал плечами, взглянув на Нэнси. — Простите, мисс Келли, но Гуну я всегда говорю только правду, как и всем моим друзьям в Тибете. К тому же Гун знает Антона. Тибетец затянулся сигаретой и перевел взгляд с Джека на Нэнси. |
