|
Не помню, чтобы он говорил. В наше время все такие скрытные… Он лишь хотел, чтоб я помог ему найти попутку в Поме. И с ним был компаньон… Джек и Нэнси одновременно выпалили: — Кто? Нэнси и в голову не приходило, что Херцога кто-то мог сопровождать. Она считала его одиночкой. Гун Лобсанг выдохнул очередное облако сигаретного дыма, полностью скрывшее его лицо в сумраке чайной. Затем склонился к своим собеседникам и хриплым шепотом произнес: — С ним был тертон Тхуптен Джинпа. 33 — Боже! — в ужасе прошептал Джек. — Зачем он взял с собой тертона? Гун Лобсанг покачал головой и тяжко вздохнул. — Понятия не имею. Вы же знаете, я от таких людей держусь подальше. По-моему, Тхуптен Джинпа — адепт религии Бон, хотя, по идее, должен принадлежать к школе гелукпа, как и далай-лама. Я думаю, он колдун. Нэнси больше не могла сдерживаться. — Что, черт возьми, такое тертон? Оба уставились на нее как на полоумную. Затем, страдальчески скривившись, Джек начал: — Тертон — это охотник за сокровищами. Он или она способны отыскать терма. По крайней мере, тертоны так утверждают. Они применяют тантрические практики, самые эзотерические, чтобы заполучить терма из верхних миров. — А вы вроде говорили, что терма — это своего рода врата в иной мир? Взгляд Гуна метнулся к Джеку, и вновь тибетец пробормотал что-то на своем языке. Джек махнул на него рукой и ответил по-английски: — Гун, завязывай, она здесь всего-то два часа. К тому же далай-лама говорит: чем меньше знаешь о колдовстве, тем лучше… Ее сердце чисто — она ничего не знает о черных Бон и их магии. Тибетец гневно перебил его, в этот раз по-английски: — Можешь называть это чистым сердцем, но тебе также известно, как и мне, что подобной невинности всегда сопутствует смертельный риск, и вернее будет назвать эту невинность невежеством! В страхе лишиться единственной ниточки, связывавшей ее с Антоном Херцогом, Нэнси попыталась успокоить Гуна. — Простите меня, я мало знаю о предмете вашего разговора, но моя жизнь — это постоянные странствия, своего рода нескончаемое паломничество. А в Тибете, я слыхала, паломники могут рассчитывать на уважение и помощь. Гун хмуро отмалчивался. Заговорил Джек — на сей раз Нэнси была ему за это благодарна. Он защищал ее и пытался уговорить тибетца не бросать их. Джек сказал: — Я уже говорил, четкое определение дать непросто. Скажем, терма — это тайное знание, которое в древности было скрыто, чтобы в тяжелые времена вновь прийти к людям и помочь им. Тертоны — монахи, способные отыскать терма и отдать его нам. Верно я говорю, Гун? Тибетец еще сердился. — Верно, — сказал он, прикурил новую сигарету и сверкнул глазами на Нэнси. — Однако есть много черных магов, мечтающих заполучить силу терма… Вот почему люди всегда с подозрением относятся к тем, кто ищет их. — Значит, тертоны — черные маги? — спросила Нэнси. — Нет. Не все. В прошлом существовали белые маги, которые тоже были тертонами. Кое-кто из великих лам был тертоном. Но в наше время большинство людей хотело бы, чтобы терма не выходили на свет. Вдруг знание попадет в дурные руки? Нэнси отчаянно старалась не потерять нить разговора. |
