|
А может, границы между ними уже не подвластны ее пониманию? Она утратила веру в такие удобные отличия. — Джек. — Нэнси отчаянно пыталась добиться хоть какой-то ясности. — Пожалуйста, дайте мне четкий ответ: как вы думаете, Антон хотел пройти по стопам нацистской экспедиции своего отца и найти братство? Искал ли он «Книгу Дзян» и секрет супермена, или как там его? Вопросы звучали до нелепости упрощенно, и ответ Джека не принес утешения, на которое она так надеялась. Он взглянул на нее и пожал плечами. — Возможно, да, возможно, нет… После вашего рассказа о его отце и утверждения Гуна о том, что «Книга Дзян» — это терма, — вполне возможно. Особенно если учесть, что он отправился в путешествие с тертоном. Он сделал паузу, будто приводил в порядок свои мысли. — Вот что я вам скажу, Нэнси. Порой даже такой утративший иллюзии человек, как я, вынужден поверить в самые нелепые теории. — Поясните, пожалуйста. — Пожалуйста. Если и население Тибета, и нацисты, и Антон верят в существование «Книги Дзян» или великого Белого братства, в реинкарнацию или хоть в летающих поросят, а я один не верю, мне надо просто заткнуться. Если мы хотим найти Антона, мы должны думать, как он, то есть поверить во все вышеперечисленное. К тому же, если «Книга Дзян» существует, стоит она в миллион раз дороже, чем алмаз Кохинор. Это будет величайшая реликвия всех времен. Джек почти облизывался. Нэнси почувствовала, как в нем просыпается азарт искателя приключений, почуявшего клад. Несомненно, подумала Нэнси, он надеется заработать. Им движет не только тщеславие ученого. На мгновение она ощутила разочарование: поиск Антона и правды о его деятельности в Тибете был для Джека не более чем опасным предприятием, сулящим обогащение. Но если это корысть, пускай. Нэнси зашла очень далеко, и ей хотелось одного: двигаться дальше. Если она поступает жестоко по отношению к себе, то только по причине личной заинтересованности: она должна получить этот материал, тот самый «главный сюжет всей жизни», в поисках которого пропал Антон. — Так вы не передумали ехать в Пемако? — осторожно спросила Нэнси. Джек Адамс улыбнулся. — Разумеется, нет. Едем. — Думаете, с Антоном случилось нечто ужасное? — Кто ж его знает? Одно бесспорно: Антон невероятно вынослив, он из тех, кого называют несокрушимыми. И он дьявольски везучий. Может, он шатается между древними монастырями и отлично проводит время… — Или окончательно сошел с ума, — мрачно договорила Нэнси. Джек запрокинул голову и допил последние капли из бутылки, со стуком поставил ее на стол и оглянулся на дверь. — Или то и другое. Существует только один способ выяснить это… Когда надо, этого Гуна Лобсанга никогда нет рядом! 36 Высоко на горном склоне, почти у самой опушки леса группа монахов вновь остановилась на привал, укрывшись от дождя под густой листвой акаций. Внизу, в долине, лениво ворочалось пухлое облако. Несмотря на неутихающий страх погони, Антон Херцог воспринял остановку с облегчением. Когда монахи несли его, ремни, удерживавшие истощенное тело на носилках, натирали кожу, местами она даже кровоточила. Голова Антона моталась из стороны в сторону на ходу, шея ныла от постоянных усилий держать голову прямо. Он радовался короткой передышке, пытался дышать размеренно, давая расслабиться легким. |
