– Разве вы велели бы леди Сибил уехать? – проницательно заметила Арабелла. – По-моему, ее светлость намеревалась остаться.

– Вы самое необыкновенное дитя из всех, что я знаю. Рассудительна не по годам! – воскликнул маркиз. – Даже и не знаю: посмеяться над вами или хорошенько отшлепать.

– Вперед… вперед! – настойчиво требовала Бьюла.

– Хорошо, – ответил маркиз, – будем считать вопрос исчерпанным. Однако хочу сказать, Бьюла, что благодаря твоей подруге Арабелле у меня появился повод для размышлений.

Арабелла ничего не ответила, и некоторое время они ехали в молчании. Внезапно среди деревьев девушка увидела то самое озеро, в котором купалась в день приезда маркиза. Заметив направление ее взгляда, маркиз с усмешкой в голосе спросил:

– Не желаете ли искупаться?

– Ара-белла… купаться! – услышав знакомое слово, в восторге закричала Бьюла. – Бьюла… болтать ножками.

– Может, остановимся? – спросил маркиз.

Заливаясь краской, Арабелла покачала головой.

– Нет… нет, – только и смогла едва слышно произнести она. Гнев улетучился, и теперь ее охватили робость и смущение. Не разумнее ли было бы солгать, как она нередко лгала отчиму?

Арабелла чувствовала, что, если бы она стала отрицать всякое свое участие в появлении котенка в спальне леди Сибил, маркиз непременно поверил бы ей. И тем не менее, сказать ему неправду было почему-то невозможно.

Между тем лошади продолжали свой путь, и вскоре на горизонте показалась ферма с беспорядочно разбросанными службами и пасущимся в поле стадом золотисто-желтых коров.

– Это ферма Исткота, – сказал маркиз. – Всегда считал его одним из лучших фермеров в поместье, а сейчас он вдруг вздумал отказаться от аренды. Не могу понять почему.

Фаэтон торжественно въехал во двор. Навстречу заспешил хозяин, большой и крепкий мужчина.

– Добрый день, милорд. Вот уж не думал, что вы почтите нас своим приездом. Все ждал, когда вы призовете меня к себе в замок.

– Я решил сам посмотреть, что здесь происходит.

– Прошу в дом, милорд, – пригласил фермер. – Моя хозяйка с удовольствием нальет вам стаканчик холодного эля.

– Это именно то, что мне сейчас нужно, – обрадовался маркиз. – Пойдемте, девочки!

Он спрыгнул с фаэтона, а сидевший на запятках грум бросился к лошадям. Маркиз сначала осторожно спустил на землю Бьюлу, затем обратился к Арабелле. Некоторое время она в нерешительности стояла, глядя сверху вниз на маркиза.

– Я знаю, вы не любите, когда к вам прикасаются, – с улыбкой сказал он, – но если вы упадете, то испачкаете свое нарядное платье.

Не говоря ни слова, Арабелла сделала шаг вперед, и надежные руки подхватили ее. На мгновение девушка оказалась совсем близко к маркизу, но вместо привычного отвращения, которое всегда охватывало ее в присутствии отчима, она почувствовала вдруг уверенность и покой, словно ей больше ничего не нужно было бояться. Впрочем, оказавшись на земле, Арабелла решила, что все это ей показалось.

В большом доме, куда они вошли вслед за хозяином, девочкам предложили по кружке парного молока, а маркизу – высокий стакан домашнего эля.

Низкие потолки комнат покоились на балках из темного мореного дуба, которые в незапамятные времена служили бимсами кораблей. В доме восхитительно пахло свежевыпеченным хлебом.

Миссис Исткот, пышногрудая хлопотливая женщина с розовыми щеками и приветливой материнской улыбкой пригласила гостей в скромную общую комнату.