Послышались быстрые шаги, и в комнату вошла Селестина Нанселлок.

— Мне сказали, что ты здесь, Коннан, — произнесла она, как мне показалось, довольно взволнованным голосом.

— И не ошиблись, — пробормотал он. — Моя дорогая Селестина, очень хорошо, что ты приехала. Я как раз знакомлюсь с нашей новой гувернанткой. Она сообщила мне, что Элвин умна и нуждается в строгости.

— Разумеется, умна! — воскликнула Селестина. — Надеюсь, мисс Ли не будет с ней слишком сурова. Элвин — славная девочка.

Коннан Тре-Меллин бросил в мою сторону удивленный взгляд.

— Не думаю, что мисс Ли вполне согласна с подобным утверждением, — ответил он. — Увы, ты склонна видеть в нашем утенке прекрасного лебедя, моя дорогая Селеста.

— Скорее всего, я слишком привязана к ней…

— Возможно, вы хотите, чтобы я вас оставила, — вмешалась я, так как мне не терпелось поскорее покинуть их общество.

— Я помешала! — воскликнула Селестина.

— Нет, — возразила я, — мне кажется, наш разговор подошел к своему завершению.

Коннан Тре-Меллин, будто забавляясь, переводил взгляд с нее на меня. Мне пришло в голову, что он, наверное, находит нас в равной степени непривлекательными. Я была уверена, что ни одна из нас не соответствует стандарту женщины, достойной его восхищения.

— Да, но мы еще продолжим его, — небрежно кивнул он. — Уверен, мисс Ли, что неизбежно возникнет немало вопросов, касающихся моей дочери, которые нам с вами предстоит обсуждать.

Я кивнула и оставила их одних.

В комнате для занятий меня ожидал чай, но я была слишком взволнована, чтобы думать о еде. Элвин не появилась.

В пять часов она все еще отсутствовала, поэтому я поручила Дэйзи разыскать девочку и напомнить ей, что с пяти до шести мы должны заниматься.

Отсутствие Элвин меня ничуть не удивило, так как я предвидела, что она взбунтуется. Приехал отец, и она предпочла провести это время с ним, а не заниматься чтением с ненавистной гувернанткой.

Мне было интересно, что произойдет, когда ребенок откажется идти в классную комнату. Могу ли я спуститься в пуншевую или гостиную, или где там еще они находятся, и потребовать, чтобы она пошла со мной? Там сейчас Селестина, и в неизбежном споре она, конечно, примет сторону Элвин.

Я услышала шаги на лестнице. Дверь детской, ведущая в классную комнату, была открыта, и, обернувшись, я увидела Коннана Тре-Меллина, держащего за руку Элвин.

Меня потрясло выражение ее лица. Оно было таким несчастным, что мою душу мгновенно захлестнула волна сочувствия. Ее отец улыбался, и я подумала, что он сейчас похож на сатира. Казалось, что его забавляла ситуация, причиняющая боль Элвин и смущающая меня. За их спинами я увидела Селестину.

— Вот она, — провозгласил Коннан Тре-Меллин. — Долг прежде всего, дочь моя, — обратился он к Элвин, — и когда гувернантка зовет тебя, ты обязана повиноваться.

— Но это же твой первый день дома, папа, — пробормотала Элвин, и я заметила, что она с трудом сдерживает рыдания.

— Но мисс Ли говорит, что тебе необходимо заниматься, а командует здесь она.

— Спасибо, мистер Тре-Меллин, — произнесла я. — Иди сюда, Элвин. Присядь.

Элвин взглянула на меня, и ее лицо мгновенно исказилось выражением жгучей ненависти.

— Коннан, — негромко произнесла Селестина. — Это ведь в самом деле твой первый день дома, а Элвин так ждала его…

Он улыбнулся, но мне эта улыбка показалась мрачной и жестокой.

— Дисциплина, — пробормотал мистер Тре-Меллин, — дисциплина, Селеста, прежде всего.