Его отъезд вызвал у меня чувство досады. Не то чтобы я ожидала, что он сообщит мне о своем отъезде. Нет, я совсем не ждала ничего подобного, но все же не мешало бы попрощаться с дочерью.

Я много о нем думала и поймала себя на сомнении относительно того, действительно ли он уехал в Пензанс. Мне захотелось узнать, дома ли леди Треслин или у нее возникла срочная необходимость проведать кого-то из дальних родственников.

«Вот еще! — упрекнула я себя. — Что это на тебя нашло? Как ты можешь позволять себе подобные мысли? Да к тому же абсолютно беспочвенные!»

Я убедила себя в том, что пока Коннан Тре-Меллин находится в отъезде, у меня не возникает никакой необходимости думать о нем, что является несомненным благом.

Нельзя сказать, что в этом не было доли правды. Мне действительно легче дышалось при мысли, что его нет рядом. Отпала необходимость запирать на ночь свою дверь, хотя я продолжала это делать, но уже ради девиц Тапперти. Я не хотела, чтобы они думали, будто я опасаюсь вторжения хозяина дома. А любое случайно оброненное слово было способно вызвать шквал пересудов по всей округе.

— Теперь, — сообщила я Элвин, — мы полностью сосредоточимся на подготовке к конному празднику.

Я раздобыла список состязаний. Два из них предполагали выступления детей возрастной группы Элвин. Мне казалось, что у нее есть все шансы стать победительницей. Ведь это и было нашей целью — получить первый приз и удивить ее отца.

— Послушайте, мисс, — вдруг проговорила Элвин. — Тут есть соревнования, в которых и вы могли бы принять участие. Почему бы и вам не записаться?

— О нет, я не стану делать ничего подобного.

— Но почему?

— Мое дорогое дитя, я нахожусь здесь для того, чтобы учить тебя, а не участвовать в состязаниях.

В ее глазах заплясали шаловливые огоньки.

— Мисс, — заявила она, — я все равно запишу вас на эти состязания. Вы выиграете. Здесь никто не умеет ездить верхом лучше вас. Мисс, вы должны выиграть!

Выражение ее лица несказанно обрадовало меня. Она гордится мной. Она хочет, чтобы я победила!

А в самом деле, почему бы и нет? Ведь на подобных состязаниях не существует условий относительно социального положения их участников, верно? И я прибегла к испытанному способу завершения скользких тем.

— Посмотрим, Элвин…

Как-то днем мы проезжали неподалеку от «Маунт Виддена» и повстречали Питера Нанселлока.

Он восседал на прекрасной гнедой кобыле, при виде которой мои глаза заблестели от зависти.

Пустив лошадь в галоп, он приблизился к нам, резко остановился, вздыбив благородное животное, затем театральным жестом сорвал с головы шляпу и отвесил глубокий поклон.

Элвин весело рассмеялась.

— Какая приятная встреча, леди! — воскликнул он. — Вы, случайно, не собирались нанести нам визит?

— Нет, не собирались, — ответила я.

— Какой жестокий и безапелляционный ответ! Но поскольку вы уже в этих краях, то просто обязаны заглянуть к нам и немного подкрепиться.

Я собиралась отказаться, но Элвин воскликнула:

— О, мисс, пожалуйста! Конечно, дядя Питер, конечно, мы заедем!

— Я уже давно ожидаю вашего визита, — с ноткой укоризны произнес он.

— Мы не получали никакого конкретного приглашения.

— Вам в «Маунт Виддене» всегда рады. Разве я вам не говорил об этом?

Он развернул свою кобылу и поехал шагом рядом с нами.

— Она вам нравится? — поинтересовался Питер, проследив за направлением моего взгляда, устремленного на его лошадь.