Не обращая на него внимания, я упала на колени возле девочки.

— Элвин… родная моя…

И тут она открыла глаза, при этом ничем не напоминая мою маленькую своенравную ученицу. Это был всего лишь растерянный и испуганный ребенок.

Но затем Элвин улыбнулась.

— Не уходи…

— Нет, я останусь здесь, с тобой.

— Ты ушла… раньше… — прошептала она, и мне пришлось очень низко наклониться, чтобы расслышать ее слова.

Я поняла. Она обращалась не к Марте Ли, своей гувернантке.

Она видела Элис.

Глава 6

Прибыл доктор Пенджелли. Он установил перелом большой берцовой кости, но не мог гарантировать, что девочка не получила других серьезных повреждений. Затем вправил сломанную кость и в своем экипаже доставил Элвин в «Маунт Меллин». Мы с Коннаном в молчании последовали за ними. Элвин отнесли в ее комнату, и доктор дал ей болеутоляющее.

— Теперь, — вздохнул он, — остается только ждать. Через несколько часов я еще раз к ней загляну. Вполне возможно, ребенок страдает от острого шока. Пока что ее необходимо укрыть потеплее. Она должна проспать несколько часов. Только после этого можно будет сказать, насколько серьезен этот шок.

Когда доктор ушел, Коннан обратился ко мне:

— Мисс Ли, я хотел бы с вами поговорить. Вы не могли бы спуститься в пуншевую комнату… прямо сейчас… пожалуйста.

Я проследовала за ним, и он продолжил:

— Мисс Ли, мы должны постараться сохранять спокойствие.

Я вдруг поняла, что он впервые видит меня в столь возбужденном состоянии. Возможно, он вообще считал, что я не способна на глубокие чувства.

— Мне трудно относиться к своей подопечной с тем же хладнокровием, с каким вы относитесь к собственной дочери, мистер Тре-Меллин, — неожиданно вырвалось у меня.

Я была так испугана и встревожена, что мне хотелось кого-нибудь обвинить в случившемся. Поэтому я обвинила его.

— Что заставило ее пойти на это? — спросил он.

— Вы заставили! — выпалила я. — Вы!

— Я?! Но я даже предположить не мог, что она делает такие успехи…

Позднее я поняла, что во время этого разговора находилась на грани истерики. Элвин, конечно же, получила какие-то ужасные травмы, а если и нет, то все равно уже никогда не согласится сесть в седло. Мои методы были изначально неправильны. Не следовало пытаться преодолеть ее страх перед лошадьми. Я завоевывала ее любовь, расчетливо использовав стремление ребенка обратить на себя внимание собственного отца.

Мне никак не удавалось освободиться от ужасного чувства вины. «В этом доме произошла трагедия, — говорила я себе. — Кто ты такая, чтобы вмешиваться в судьбы этих людей? Чего ты добиваешься? Хочешь изменить Элвин? Ее отца? Раскрыть тайну Элис? Кто ты такая и что о себе вообразила? Ты кто — Господь Бог?»

Но при этом я не возлагала вину исключительно на себя, а искала козла отпущения. Во всем он виноват, говорила я себе. Если бы он был другим, этого бы не произошло. Да-да, именно так.

Я утратила контроль над своими чувствами, а когда это происходит с уравновешенными людьми, их эмоциональные всплески бывают гораздо более яркими, чем у заведомых истериков.

— Еще бы! — воскликнула я. — Откуда вам это было знать?! Ведь вы никогда не проявляли к этому ребенку ни малейшего интереса! Ваше пренебрежительное отношение разбивало ей сердце! Именно поэтому она пошла на то, к чему еще не была готова!

— Моя дорогая мисс Ли, — пробормотал он. — Моя дорогая мисс Ли…

Он в полной растерянности смотрел на меня.