- Может, ты ее поцелуешь, Бэф? Что мучиться? И опять, как было.

- Я сейчас тебя поцелую, - заверил Бэфросиаст, взглядом закрыв начавшиеся прения. Урва выставил ладонь - понял, молчу. И вздохнул, как только вожак отвернулся, уставился на сверкающие вершины гор: как хорошо начиналась история....

Он прекрасно видел маневры бойцов, подбирающихся к беспечной парочке у каменной ограды. Но Бэф сказал - не вмешивайся, исчезни. И он не вмешивался - не дурак. Но любопытство в карман не спрячешь. Оно его за голубками и вело. Не зря, выходит, щурил Урва хитрые глаза, зорко следя за человечками. Наслаждался разыгравшимся спектаклем, как заядлый театрал. Но Бэф его чувства не разделил и закричал, прерывая постановку. Урву унесло и впечатало в камни, откинуло в низину. Минут двадцать отдыхал, пытаясь понять - что это было, потом взмыл в небо и, не увидев на авансцене горного пейзажа ни вожака, ни его пассии, прикинул, куда они могли отправиться, и полетел к святилищу Варн.

Тенью проник в заветную пещеру и замер у сталактитовых отложений, настороженно поглядывая на Бэф. Тот, припав лбом к челу мертвой человеческой женщины, решался на опасный шаг.

Урва понял его по состоянию, что переубеждать бесполезно, и потому молчал, не выдавая своего присутствия. Часа два сосульку сталактитовую изображал, пока, наконец, вожак не оторвался от тела женщины, закончив таинство.

Приблизился несмело. Бэф, щуря злые глаза, уставился на сородича:

- Слово кому скажешь, будешь искать другой клан, - предупредил с шипением.

- Я нем, как камень, - заверил Урва, вытянул шею, с любопытством разглядывая красно-синие пятна ран на теле мертвой девушки. Бэф ногтями принялся вытаскивать из ранок пули, зализывать их. Последняя пуля звякнула о камень и словно разбудила труп. Девушка начала корчиться, хрипеть. Пришлось помочь вожаку держать ее.

- Может, к Соуисту? - предложил Урва.

- Как раны затянутся, - согласился Бэф, вглядываясь в лицо Лесс. И трое суток не отходил от нее, грел, нежил, учил дышать и залечивал раны. Но появившемуся детенышу нужен был более тщательный уход, а его нянькам пища и отдых.

Через неделю со спящей на руках вожака Лесс они улетели к Соуисту, надеясь получить помощь и пристанище. И получили. Старый Варн всегда отличался гостеприимством...

Бэф слетел с крыши, вспугнув воспоминания Урва. Весь клан рванул к краю, следя взглядами за вожаком. А тот парил над двухэтажным зданием внизу и вглядывался в фигурку, сидящую на ступенях.

- Лесс, - зашипела Ойко. Гаргу обнял ее:

- Все еще ревнуешь?

Та вздохнула и, виновато посмотрев на Варн, прижалась к нему, потерлась лбом о плечо:

- Больше не буду.

"Лесс", - донесся до Варн печальный вздох вожака.

Девушка встала и пошла в сопровождении мужчины к машине, а Бэф так и не приблизился к ней, не выдал своего присутствия.

Алиса открыла дверцу машины и увидела на сиденье томик стихов Цветаевой.

-- Откуда? - вскинула взгляд на водителя, молодого лопоухого паренька.

- Вы лейтенант Сталеску? Вам передали. Берите, - улыбнулся застенчиво, покосился на лейтенанта - сопровождающего. - Это стихи, ничего запрещенного.

Алиса осторожно взяла том, провела пальцами по обложке и уставилась на парня:

- Давно передали?

- Часа два назад, - пожал тот плечами.

Лесс огляделась, тщательно осмотрев каждую точку. Никого: тишина, не многолюдно, ряд машин и зданий, неровные горные вершины и слепящие пятна радарных тарелок на крышах. Ей показалось, что на крыше центрального здания, у антенного пика, кто-то есть. Пригляделась, приложив ладонь к глазам, и поняла, что это всего лишь игра бликов от полированных поверхностей зеркал да пластика.

"Как жаль", - екнуло в груди. Рука сжала том стихов, словно шкатулку с драгоценностью.