Игнат несмело обнял Варн, увлекая к стене. Та раздвинулась, впуская их на площадку, огороженную прозрачным стеклом, которая взмыла вверх, как только они встали на нее. Зависла и выпустила их в полукруг помещения, от которого разбегались коридоры. Игнат набрал еще один код, пробежав пальцами по зеленоватым кнопочкам на стене и поочередно зажигая их. Стена раздвинулась.

Игнат легонько подтолкнул оглядывающуюся девушку внутрь и закрыл дверь.

Большая комната уходила вправо. Слева, почти у стены витая серебристая лестница шла вверх, к проему, к вкраплениям круглых светильников на матовом потолке.

- Проходи, - засуетился парень, - располагайся. Я сейчас принесу аптечку и обработаю раны. Знаешь, я бы с удовольствием встретился с тем, кто так поступил с тобой. Не подскажешь, где его найти?

Лесс слушала слова человека, не вникая в их смысл, ее привлекало другое: интерьер.

Огромные, почти от пола до потолка окна, отражали свет в комнате. Стены зеркальные, темные, с голограммами таким реалистичными, что Лесс и не подумала, что это не правда. За белым полукруглым диваном виднелся лес. Опавшие листья покрывали дорожку вглубь, в самую чащу. Деревья шумели, словно боролись с ветром.

Варн зачарованно смотрела на картину и не видела препятствия, а посему решила, что его нет, и шагнула к тропинке. Бамс! Оттолкнуло ее стекло.

- Ты что, глупышка? Это голограмма, - придержал ее за плечи Игнат, ставя на столик небольшой чемоданчик. - Чудная ты...

Протянул, разглядывая Лесс, убрал выбившуюся прядку со лба и нежно прикоснулся губами к виску. Лесс зажмурилась, чувствуя тепло, прижалась к парню.

"Я не человек, зря ты связался со мной" - прошептала, находясь, как во сне.

Игнат замер, осторожно, отодвинул ее от себя, вглядываясь в лицо:

- Ты что-то сказала? Я точно слышал...

"Глупый" - вздохнула Лесс.

Игнат, с минуту не мигая, смотрел в пустые черные зрачки Варн и прошептал:

- Ты передаешь мне свои мысли? Кто ты?

"Я Варн, дурачок".

- Какая Варн?

"Какая разница? Отстань"

- Ты права, -- прикоснулся лбом к ее лбу, провел пальцами по лицу, нежно, еле касаясь. - Мне все равно кто ты: человек, Варн, чайка, русалочка. Я люблю тебя.

"Что такое любовь"?

- Когда тебя нет, есть только тот, кого любишь.

"Это слепота".

- Возможно. Но это очень важная и приятная слепота. Останься со мной, не уходи больше. Я сделаю все, что ты хочешь. Я даже готов убить ради тебя. Не знаю, что со мной, лишь одна мысль в голове, один образ с утра и до вечера - ты. Я лежу ночью и думаю - где ты? С кем? Хожу, как омороченый, и все надеюсь, а на что, сам не понимаю.

"Ты просто слышал мой голос".

-  Причем тут твой голос?

Лесс отвернулась, отстранилась, выскользнув из его рук.

- Постой, давай обработаем раны.

"Не стоит, сами заживут".

- Давай хоть промоем их антисептиком.

"Промоем"?

- Да, пойдем

Игнат подхватил ее на руки и понес в ванную комнату, поставил перед умывальником у огромного зеркала, в котором отражалась просторная чистенькая комната в сине-голубых тонах,  душевая кабинка,  яркие пушистые полотенца на серебристых кольцах. И Варн.

Лесс замерла, вцепившись в края умывальника, пристально рассматривала себя и утонула в черных зрачках, как в омуте. Комната закружилась, замелькали пятна полотенец бликами на кафеле; белое лицо, черные волосы, черная одежда и черные глаза. Полетели каруселью смутные образы: Игнат, Хоф, Бэф...

Лесс рухнула.

- Ты напугала меня, - погладил ее по волосам смуглый парень.

Лесс резко села, удивленно уставившись на мужское лицо, и огляделась вокруг: широкая постель, подушки с выбивкой, пушистое одеяло, синий шелк пижамной рубашки на своей груди и руках.