"Вот и все, печаль моя", - пальцы прошлись по волосам Лесс, по щеке. Варн со стоном чуть приподняла голову, посмотрела на него пустыми глазами. Она была в прострации и полностью во власти Бэф.

"Ничего, малышка, ничего", - успокоил он ее, подтягивая к себе. Лесс тяжело вздохнула, уткнувшись ему в грудь безвольной куклой - и мысли, и тело словно плыли в невесомости, теряя любые ориентиры, кроме одного - Бэфросиаст. Она чувствовала раздражающий, удушающий дискомфорт в области шеи, но не могла и ногтем пошевелить, чтоб дотронуться до ранки, выстроить логическую цепочку в голове, чтоб понять, что произошло.

"Неприятно, знаю. Ранка еще долго будет напоминать о себе, но ты вернулась к нам. Согласись, это малая цена за возвращение", -- сказал он, подставляя лицо ветру, и вдруг рассмеялся: "А ведь ты задела меня! Забавно... Что ж, пойдем, посмотрим на смельчака, что решил забрать тебя у меня. Покажи мне дорогу к дому"...

Урва хитро щуря глаза, улыбнулся - вот и все, Лесс вновь с ними. Конечно, способ возвращения ...хм...м-м-м...

Палец Варн нащупал маленький шарик под кожей на шее: память об укусе Макруса из клана Юзифаса. Правда тот промахнулся и не достиг желаемого эффекта - Урва слишком стар и пережил столько укусов сородичей, что в его крови давно гуляют антитела на любой яд. Но все равно неприятно настолько, что из горла до сих пор вырывается невольное рассерженное шипение только от воспоминания о данном факте.

Н-да - не самый лучший способ возвращения в клан, но с другой стороны, самый надежный. Теперь Лесс, как привязанная, будет следовать за Бэфросиастом и даже если найдутся еще желающие завладеть столь перспективным детенышем, у них не получится. Яд Бэф надолго осядет в крови молодой Варн и будет гнать ее к хозяину сквозь время и пространство.

Урва криво усмехнулся, глядя с соседней крыши на вожака, обнимающего Лесс, и в его голове возникло предположение - а не за тем ли Бэф и укусил ее? Предполагая будущее и пресекая любые негативные всплески со стороны сородичей и самой Лесс. И означало это лишь одно - Бэф ни за что не желает терять юную Варн. Его увлечение не так уж мимолетно, как хочется думать Ойко.

Урва прикусил губу, чтоб не рассмеяться - прекрасно! Теперь он наставник подружки самого вожака. Постоянной подружки! Достойной его...

Варн птицей сорвался с крыши и пошел в радостном кружении над городом в сторону родной обители. Мечты, которым он редко предавался, рвались наружу навстречу луне. Та удивленно смотрела на Варн и не могла взять в толк - сердиться ей или смеяться над фантазером?

- Инга, не нужно мне повторять одно и тоже два часа подряд. Я прекрасно слышу и соображаю. И не вижу причины для паники, - Вячеслав Игоревич, из последних сил сдерживаясь, чтоб не сорваться на жену, пытался впихнуть ее руки в рукава плаща и, наконец, вытащить из квартиры сына. - Два часа ночи, - раздраженно ворчал он. - Вставать в семь. Спасибо, ночь удалась, выспался.

- Ах, тебе главное выспаться? А что сын погибает, не волнует?! - взвилась опять женщина.

- Мам, я похож на погибшего? - спросил Игнат, глядя на родителей с лестницы. Он сидел на верхней ступени и мечтал лишь об одном, чтоб они как можно скорей покинули дом, оставили его один на один с мечтой о Чайке.

- Да, да! - нервно дернулась мать, и отпихнула руки мужа, сама надела плащ, плаксиво кривя лицо от обиды на неблагодарного отпрыска и равнодушного мужа.

Отец виновато посмотрел на сына и, подбадривающе подмигнув, открыл дверь:

- Давай. Обещай больше в окно не прыгать...

- Я уже двадцать раз сказал - я не прыгал!

- А как же тогда... - начала опять мать и была бесцеремонно выдворена мужем на площадку:

- Завтра позвоню, поговорим, - кинул он Игнату и закрыл дверь.