- Спи, моя радость. Завтра ты вновь станешь собой и будешь гоняться за Урва, раздражать Хоф, превратишь этот мрачный, покрытый мхом веков замок в полигон для своих затей. Твоя душа забудет единственное, что еще тревожит ее - одиночество. Пока мы вместе, нам не страшен его холод. А мы вместе на много, много веков...

Допрос шел третьи сутки.

Алиса тупо взирала на лейтенанта и силилась понять, чего он добивается, повторяя свои вопросы два триллиона раз.

- Имя, фамилия?

- Алисия Сталеску.

- Личный номер?

- 231351.

- Что вы подложили сержанту?

- Петардные гильзы.

- Где взяли?

- Нашла.

- Какое сейчас время года?

А какое? Вроде бы весна...

- Какой день недели?

- Четверг.

- Уже пятница, Сталеску.

- Пардон...

- Фамилия вашей матери?

- Сталеску.

- Фамилия вашего отца?

- Сталеску.

- Кто дал вам гильзы?

- Никто.

Лейтенант вздохнул и сжал переносицу пальцами - устал служака. Хорошо - помолчит хоть, а Алиса займет антракт сном. Ее глаза давно уже не слипались. На этом допросе она научилась спать с открытыми глазами. Правда лейтенант раскусил ее и в таких случаях отправлял в лицо девушки стакан холодной воды....

"Лучше б пить дал"! - Алиса очнулась и, хлопнув ресницами, слизнула языком капли влаги с губ. Третьи сутки она не знает, чего хочет больше: пить, есть или спать? Но догадывается, что ни того, ни другого, ни третьего ей не полагается.

Лейтенант налил еще стакан и залпом выпил, обтер губы тыльной стороной ладони и присел на край стола:

- Знаешь, Сталеску, я чертовски устал от тебя, - протянул задумчиво, качнувшись  к девушке. - Но меня скоро сменят, а тебя - нет. Я поужинаю в ресторане - утка по-пекински, крабовый салат, омары, кусочек шоколадного торта и бокал шартреза. Потом приеду домой - не сам, водитель отвезет, приму душ, лягу спать в мягкую постель в комнате с кондиционерами. А ты останешься в этой вонючей камере дохнуть от жары, жажды и голода. И все из-за своего ослиного упрямства... Как перспектива?

- Класс.

- Ладно, отмороженная, - прищурился лейтенант и вдруг гаркнул. - Встать!

Алиса с трудом поднялась.

- Сесть!

Села, вернее шлепнулась обратно.

- Встать!

Стокман дубль два? Ох, и богаты нацвойска подобными дуболомами...

- Сесть! Встать! Сесть! Встать! Отжаться!... Сесть!.. Продолжим: где вы взяли гильзы?

- Нашла, - прохрипела Алиса.

- Где?

- Под вашей кроватью!

- Фу, рядовая Сталеску! Грубите старшему по званию? Еще одно вопиющее нарушение устава...Как давно вы планировали убить сержанта Стокмана? Фамилии соучастников?

- Ничего я не планировала, никого не убивала, соучастников не приобретала.

- А ведь Стокман скончался, Алиса. Не далее, как два дня назад, ушел к предкам, не приходя в сознание. Понимаешь, что это значит? Да, трибунал и расстрел. Постараемся смягчить приговор, заменив его пожизненным, или будем упрямиться дальше?

Алиса молчала: ей подходил третий вариант - отслужить оставшиеся десять месяцев, пусть с тоннелями и даже пусть под началом Стокман, но отслужить и покинуть "дружескую" территорию дивизиона навеки, вычеркнуть из памяти эти два года, как досадное недоразумение, жуткий, но сон. Однако именно этот вариант ей больше и не светит.

- Значит, будем упрямиться... Хорошо. Фамилия?!

- Сталеску.

- Не слышу.

- Сталеску!

- Личный номер?

- 231351

- Кто вам помогал осуществить план убийства старшего по званию?

- Полковник Карлов и лейтенант Федосов.

Лейтенант, не сдержавшись, ударил ее по лицу.