Игнат хмыкнул:

- Почти в точку. А что делать? Работа такая, и потом, ты ведь в СВОН зачислена, а к нам абы кого не берут. Не просто в СВОН, Лиса, в отдельный спецдивизион, бригаду по особым поручениям.

- Это как?

- Так. Всему свое время. Оправдаешь мое ожидание, пройдешь курс для спецвойск, тогда и узнаешь. Ну, а нет...Посмотрим.

- Я пройду, Игнат.

- О, слышу нотки тщеславия! А мне нравиться. Человек должен стремиться к самым высоким целям, по низинам оно лягушкам хорошо, а мы - венец природы, человеко-царь.

Алиса пожала плечами:

- Да, мне сейчас, собственно, однородно - человеко-царь, человеко-зверь, мне маме помочь надо, трудно ей одной. Четверо нас у нее. Папка очень детей любил...- Алиса с тоской вспомнила отца и себя, глупую эгоистку, что не ведала печалей, - его нашли мертвым у дома. Никто не мог сказать, отчего он умер. Как-то все в тот год словно в пропасть сорвалось. Мама плакала по ночам, а днем ровная, спокойная - нас поддерживала. Я не понимала этого, считала лицемерием. А она за нас боялась, о нас думала. Младшие-то еще слушались, а меня понесло.

- И несло до трибунала, - хмыкнул Гнездевский, но тут же поцеловал ей руку, извиняясь за насмешку.

- У тебя семья есть? - задала Алиса самый банальный в мире мужчин и женщин вопрос. Эту тему она не задевала, но очень хотела узнать хоть что-то о капитане, то ли в надежде, навеянной неотжившей еще наивности, то ли в желании упокоить разыгравшееся воображение почти влюбленной женщины. Но скорей всего, чтоб поставить точку, не ждать, не надеяться, а значит, не болеть, не множить раны и обиды, не добавлять себе сложностей.

- Жена Агнешка, - кивнул Игнат и отвернулся.

- А дети?

- Сто пятьдесят человек, - капитан резко поднялся и пошел к бунгало. Алиса задумчиво посмотрела ему в спину: а в семье капитана, видать, не все гладко.

Глава 11

Она почувствовала, что он собирается покинуть ее, и застонала, впилась ногтями в плечо, невольно удерживая, того, имя которого еще было скрыто туманом сна и образ размыт негой блаженного покоя.

- Бэф, - звал чей-то голос.

Лесс открыла глаза и увидела лицо Бэфросиаста: "отпусти меня, малыш". Варн мгновенно вспомнила, кто перед ней, и выпустила предплечье вожака. А потом посмотрела на незваного посетителя их спальни:

- Таузин? - почему у нее такое чувство, что она не видела его пару веков, не меньше?

Тот покосился на нее и принялся докладывать вожаку новости, вернее, одну новость, но настолько важную, что Лесс окончательно проснулась и села на край саркофага, удивленно взирая на брата.

- Рыч увидел его на рассвете. Человек идет сюда, причем прячась, но явно не от нас. Пару раз он пускал по ветру шепот, как это делают наши братья - Бэфросиаст. Нас это насторожило, мы не стали его пугать. Нектар его не привлекает.

- Кто он такой? - нахмурился Бэф, успокаивающе придерживая Лесс за плечо.

- Профессор Зелинский. Член совета старшин города и тайный агент СВОН. Он правит Бэф.

Тот кивнул - понял. Он вспомнил седовласого, довольно грузного старика, монографии которого хранились в его библиотеке.

- Ты уверен, что он намерен посетить развалины замка?

- Через час у нас будет возможность спросить его об этом лично. Он почти у ворот, пытается с помощь древнего альпинистского снаряжения преодолеть ущелье.

- Какая же надобность подвигла его на подобный героизм? Ему что-то около семидесяти лет. Для человека довольно преклонный возраст. Во всяком случае,  для похода в горы и сдачи альпинистских маршрутов на категорию он староват.

- Может, он не в своем уме? С ними подобное случается.

Бэф фыркнул - судя по тем работам, что старик выпустил год назад, он более чем разумен, а судя по тем перлам, что выдавал три месяца назад - адекватен.