- И в киллеры тоже. Ты спецагент и должна уметь все. Первое убийство? Нет, Лиса, рядовая ликвидация, коих по пятаку в сутки. Честь? Да, если хочешь. Сама же хотела помочь матери, обеспечить братьев. А за такие задания суммы большие капают...

- Не хочу я таких денег для матери...

- Ах, какие мы ранимые и высоконравственные... - навис над Алисой с каменной физиономией и колюче-холодным взглядом. - Ты солдат и стоишь на защите интересов Родины! Не нравится - застрелись! Похерь два года ада на радость быдла. Пускай сволочи гуляют по земле, а твоя мать тянет детей из последних сил и оплакивает дочь - дуру, что решила обновить моральный кодекс человеко-зверей!

- Игнат, убийство - прерогатива именно человеко-зверей. Ты все перепутал...

- А добро должно быть с кулаками! Классик, между прочим, сказал, - осадил ее мужчина. - Хватит мяться и высасывать из пальца заповеди типа не убий! Нашлась мне кисейная барышня, святоша! Да - это убийство! Да, первое, но уверяю не последнее! А ты что думала? На твое обучение потрачена колоссальная сумма, и для чего? Для того, чтоб посадить тебя в штаб для ублажения местных кобельков? Тебя постельная карьера интересует? Дорога быдла, тупого скота? Я думал, тебе нравится независимость, хорошее обеспечение, карьера элитного спецагента, мастера экстра класса. Я ошибся? Нет? Тогда в чем дело? Неужели не ясно, что лучше убить с десяток таких, чем этот десяток положит тысячу! Ты ведь защитник, опора державы! Мне и это объяснять?! Все! Есть приказ, и он не обсуждается! Я твой начальник, старший по званию - постельные дела в звании тебя не повышают, а вот эти - да! - капитан ткнул пальцем в фотографию женщины и снова вперил холодный взгляд в поникшую, расстроенную Алису. - Хватит мне психику своими слезливыми сантиментами расшатывать! Еще раз замечу подобные колебания - спишу! Пойдешь древнюю профессию осваивать, в ведомство Словина, полковой шлюшкой. Подобрала слюни и пошла работать! Все, разбор полетов закончен! Надеюсь, мне больше не придется повторяться? Кричать, чтоб лучше дошло?

- Нет, - качнула головой Алиса, вставая с постели, и в упор посмотрев в глаза Гнездевского, спокойно предупредила. - Еще раз повысишь на меня голос и посмеешь пугать, как какую-то малолетку, я тебя убью. Без сантиментов.

Игнат внимательно посмотрел на нее и скривился, изобразив смущение. Может, конечно, оно было искренним, но после услышанного Алиса уже не могла верить капитану.  Уяснила два пункта: она пешка, которую будут двигать, как вздумается, и Игнат слова не скажет в защиту своей игрушки. Вывод прост и тривиален до противности - она одна. Последняя иллюзия помахала ей белым платочком - Гнездевский ей не друг и не любимый - всего лишь суррогат детской мечты и страха перед реальностью. Еще один миф, придуманный ею самой и ею же развенчанный. Не к кому прислониться, не на кого надеяться, не к кому плыть, не к чему стремиться. Впрочем, у нее есть мама. Ради нее она выплывет, поможет не себе, так ей. Лучше гордиться своей дочерью - защитницей Родины, отважной агенткой СВОН, стоящей на страже интересов любимого Отечества, чем скорбеть о том, что родила убийцу. 

Нет, никогда мама не узнает, чем на самом деле занималась ее дочь-патриотка. И гордится ею, молится за нее, благословляет, а не плюется в спину и не плачет от горя.

- Я выполню приказ. Вопросов больше не будет, - произнесла безжизненным голосом.

- Ну, вот и хорошо, славно... Ты извини, я вспылил, но я ведь о тебе беспокоюсь, о твоей родне. Чтоб всем хорошо было, понимаешь, Алисия? Ты пойми, обратной дороги нет, теперь только вперед, а там солнце, радуга, птички, травка, а шаг в сторону и мрак. Обоим венок на могилку и прощальный салют. Ты в особо секретном отделе. С этого поезда не спрыгнуть. Если только под колеса.