Ирина скромно пожала плечами.

Через несколько минут из ломбарда вышли последние посетители, а вскоре за ними — и охранник. По всему выходило, что хозяин там один.

— Пора, — первой сказала Ирина, когда охранник скрылся за углом ближайшего дома.

Мы вышли из машины и неспешно направились к ломбарду.

К моему большому удивлению, входная дверь не была закрыта. Видимо, хозяин не рассчитывал, что задержится надолго.

— Витяй, сказал же, дуй домой! Нечего тебе тут делать! — проворчал недовольный голос, когда мы прикрыли за собой дверь. Я осторожно задвинул массивный засов.

Хозяин был тощим человеком с мышиными волосами и огромными залысинами. Он носил очки — тонике стёкла в золотой оправе. Сейчас они подчёркивали его удивлённый вид.

Но он довольно быстро справился с изумлением — я видел, как его рука метнулась под прилавок, однако оказался быстрее.

Там, внизу столешницы, кроме тревожной кнопки была специально закреплённая кобура и древний ТТ в ней.

— Впечатляет, — одобрительно кивнул я, разглядывая оружие.

Хозяин ломбарда в ответ простонал что-то нечленораздельное, баюкая повреждённую кисть.

— Идиот! — наконец, выдавил он, — ты не понимаешь, с кем связался! Сам себе могилу будешь рыть!

Я тоскливо посмотрел на Ирину.

— Слушай, может, всё-таки… — начал было я, но Ирина прервала:

— Ты обещал.

— Ладно.

— Вы психи. Оба психи! — он взглянул на Ирину, и, кажется, только теперь её узнал, — о, батюшки! Ты ж та самая бухгатерша, над которой весь город ржёт! Ты куда ввязалась, мать?

Было видно, что хозяин расслабился. Узнав Ирину, он перестал считать нас смертельной угрозой.

— Аркаша, Аркаша, — вздохнула Ирина, — это ты куда ввязался, родненький… сам ведь не понял ещё, да?

Тип с мышиными волосами недоумённо захлопал глазами. Он всё никак не мог осознать происходящее: странные слова Ирины, и я, который оставался неизвестной величиной.

— Слитки, — сказал я, — где?

— Я за них честно заплатил! — от возмущения у Аркаши глаза на лоб полезли, — знаешь, сколько таких… а-а-а-а!

Он завопил, когда я осторожным движением ладони сломал ему указательный палец.

— Тихо, — произнёс я ледяным тоном, — иначе придётся сломать руку.

Хозяин медленно затих. Я видел, как в уголках его бесстыжих глазок появились слёзы.

— Я не люблю повторять, — продолжал я, — где слитки?

Ирина смотрела на меня укоризненно. Я сделал вид, что не заметил этого взгляда.

Аркаша указал на дверь, ведущую куда-то в подсобные помещения.

— Она вот, — я кивнул на Ирину, — прямо сейчас отчаянно пытается спасти твою никчемную шкуру. Я пообещал ей не убивать тебя сразу, если бы будешь вести себя хорошо и разумно. Но понимаешь, какая ситуация. Из-за тебя чуть не погиб мой пятимесячный сын. Так что я не просто хочу тебя убить. Я хочу сделать это максимально болезненно. Может, после твоих мучений мне немного полегчает. Понимаешь, о чём я?

По выражению лица Аркаши я понял, что только что своими нужными словами сорвал его «хитрый план». Он поверил мне. И правильно сделал.

— Здесь… — произнёс он слабым голосом, и потрогал целым пальцем ключ, который висел у него на запястье, одновременно указывая на дверцу одного из шкафов в помещении.

Я кивнул и указал ему на шкаф.

— Открывай, — сказал я.

Аркаша просеменил до шкафа, баюкая повреждённую руку. Открыл массивную деревянную дверцу. За ней оказался сейф. Запорный механизм был многоуровневым: тут требовалось и ввести код на механическом колёсике, и воспользоваться ключом.