— Верно, верно, — он махнул рукой, — договор на тебя, если что, уже оформлен. Заберешь после совещания. А что касается эндией и прочего… ты достаточно разумен, чтобы понимать последствия. Да?

Я утвердительно кивнул.

— В общем, начинаем тогда. Анночка, давай с тебя сегодня, — сказал Геннадий, и откинулся на спинку кресла.

— Гена, моё предложение — надо просить пятнадцать интереса чистыми. Оплата золотом, — сказала финансистка. — Мы точно всё рассчитали, они это потянут. И на развитие останется.

— Ладно, вернёмся, — кивнул руководитель, — ты дай коротко обзор ситуации. Во что мы, так сказать, собираемся залезть. А то Серёга совсем не в курсе.

Анна сверкнула на меня глазами, потом покопалась в блокноте, который лежал рядом с ней на столе, и сказала:

— Есть такая страна, на западе Африки, — сказала она, — называется Мали. Неплохая страна, судя по динамике финансовых показателей, ВВП растёт по семь — десять процентов в год. Но есть проблема: северо-восток страны фактически контролируется террористическими группировками. Исламское государство, вот это всё. Слышали, наверное? — Анна посмотрела на меня.

Я утвердительно кивнул.

— Неприятные ребята, которые претендуют на серьёзную долю в золотом бизнесе. Плюс транзит разных не очень приятных вещей, от оружия до веществ, — продолжала она, — всё это подрывает власть центрального правительства, которое, как вы могли бы догадаться, сформировано военными. Нынешняя власть в не слишком хороших отношениях с бывшими колонизаторами, французами. Поэтому те их регулярно наказывают, отказывая в военной помощи. В этой ситуации, как вы понимаете, частные компании могут стать решением проблем правительства. Диспозиция ясна?

— Вполне, — кивнул я.

— Вполне? — вмешался Николай, подняв левую бровь, — это прям серьёзное заявление?

— Численность бандфорирований до пятидесяти тысяч активных боевиков. Этнический состав — пятая часть арабы, еще процентов десять туареги, остальные — представители местных племён. Стратегические вопросы контролируются Саудовской Аравией, а через них — ЦРУ, — сказал я, надеясь, что здешняя реальность не отличается кардинально от диспозиции десятилетней давности в моём мире, — правда, в последнее время у них есть некоторые разногласия, что сказывается на оперативном решении вопросов. На практике это означает, что полевые командиры почуяли свободу. Финансирование отрядов, кроме уже упомянутых путей, осуществляется путём контроля криминальных группировок в ряде сопредельных стран, включая арабские. А это коррупционные доходы, отмывание денег, человеческий траффик. Что касается боевых возможностей, то…

— Достаточно, — вмешался Геннадий, пристально глядя на Николая.

Тот в ответ кивнул.

— Значит, пятнадцать, да? — уточнил он, глядя на Анну.

— Да. Рекомендую.

— А по себестоимости?

— Пять концов. Включая страховку, амортизацию и максимальный расход боеприпасов по нормативу, который предоставили коллеги.

— Неплохо.

— Согласна.

— Возражения?

Геннадий обвёл взглядом всех сидящих за столом.

— После демонстрации они дали добро на размещение инструкторов. Плюс ограниченный контингент, негласно. Транспорт уже готов, они внесли аванс за первую фазу, — сказал он, — думаю, с параметрами окончательной сделки вопросов не будет. Но на всякий случай у нас есть опция выхода через неделю. Но, повторюсь, до этого не дойдёт. Только если мы неверно оценили стратегическую ситуацию, что вряд ли. Так? — он посмотрел на Максима.

— Так, — кивнул тот, — я подпишусь.

— Тогда принято.