Я почувствовала, как кровь бросилась мне в лицо.

— Это было бы чудесно.

От смущения и других, гораздо более бурных эмоций, которые я испытывала, я говорила гораздо лаконичнее, чем обычно.

На лице у Адриана появилось озабоченное выражение.

— Ты уверена, что чувствуешь себя нормально?

— Разумеется, уверена, милорд, — ответила я, стараясь унять дрожь в голосе. — Мне бы очень хотелось увидеть вас верхом на Эвклиде.

Состроив комичную гримасу, Адриан встал. На нем были костюм для верховой езды и высокие сапоги без шпор.

— Ты даже представить себе не можешь, насколько мне не хочется, чтобы ты видела меня в седле, — сказал он.

— Ерунда, — ответила я, чувствуя, что разговор о лошадях помог мне приободриться и избавиться от напавшего на меня смущения. — Если бы ты не был замечательным наездником, португальцы ни за что не подарили бы тебе одного из своих замечательных жеребцов.

— Да, я сумел стать более или менее приличным наездником, — сказал Адриан и, обойдя вокруг стола, остановился рядом со мной, отчего я снова задышала глубже. Это вызвало у меня одновременно тревогу и раздражение. Как я могла скрывать от него свои чувства, если я буквально обмирала всякий раз, когда Адриан оказывался от меня на расстоянии менее двух футов?

— И все же мне далеко до тебя в том, что касается крховой езды, Кейт.

— Мой отец был отличным учителем, — только и смогла я сказать. В этот момент я испытывала отчаянное желание обхватить Адриана руками за талию и прижаться к нему всем телом. Чтобы в самом деле не сделать какую-нибудь глупость, я скрестила руки на груди.

— Может, я прикажу, чтобы Эвклида привели прямо к дому, или ты хочешь взглянуть на конюшню?

— Да, я хотела бы заодно осмотреть и конюшню. Но сначала… — Мой голос замер, так как я вдруг испугалась, как бы моя просьба не показалась Адриану слишком дерзкой.

Он недоуменно поднял бровь.

— Я тебя слушаю.

— Я просто вспомнила о твоей коллекции оружия древних саксов. Вчера, когда ты показывал мне дом, я ее что-то не видела.

Какое-то время Адриан молча смотрел на меня, и я уж подумала было, что в самом деле переборщила, но тут он наконец заговорил:

— Ты хочешь ее видеть?

— Да, хочу.

Он отвел меня в одну из маленьких спален на третьем этаже. Комнатка была обставлена дубовой мебелью старинного стиля, на полу лежал потертый ковер, но все это я заметила гораздо позже. Первое, на что падал взгляд любого, кто входил в эту комнату, были стены, увешанные всевозможными копьями, мечами, щитами, кинжалами и боевыми топорами. Были там и менее «кровожадные» экспонаты: на самодельной полке, подвешенной над стоящей у одной из стен узкой кроватью, стояли два золотых кубка, инкрустированных гранатами. В поцарапанном буфете было множество других мелких предметов. Я подошла поближе, чтобы лучше их рассмотреть. На буфетных полках я увидела серебряный рог для вина, украшенную бриллиантами поясную пряжку, бронзовую вазу, мундштук от удил и два золотых наручных браслета.

— И сколько же лет этому мундштуку? — спросила я.

— Я почему-то так и знал, что ты первым делом спросишь меня о мундштуке, — рассмеялся Адриан и, взяв бронзовый мундштук с полки, вложил его мне в руку. — Он был сделан еще во времена Римской империи.

Тщательно осмотрев заинтересовавший меня экспонат, я попросила:

— Расскажи мне об остальных вещах.

Чтобы осмотреть всю коллекцию, мне потребовалось около часа. Адриан прекрасно знал историю каждого копья и меча и мог точно указать, какой из предметов принадлежал древним саксам, какой — викингам, а каким оружием в уже более позднюю эпоху воевали англосаксы.