— Конечно. У меня уже есть некоторые идеи, но…

— Но что?

Талия украдкой взглянула на Марко:

— Ничего. Мы должны вернуться домой, Клио, пока совсем не стемнело. Отец удивится, увидев тебя.

— Ты права. Мы должны встретиться здесь завтра, чтобы обсудить наши планы.

Клио смотрела, как Талия собирает разлетевшиеся страницы с текстом пьесы. Ее белое платье и алая шаль трепетали на ветру. Она заметила, что и Марко наблюдает за сестрой.

— Если ты ее обидишь, — прошептала она ему на ухо, — ты пожалеешь об этом.

Марко улыбнулся:

— Дорогая, если речь о твоей сестре, то единственный, о ком тебе следует беспокоиться, — это я.

— Я серьезно, Марко. Талия любит флиртовать, но у нее доброе сердце и она очень ранимая. Она не такая, как ты.

— Почему ты думаешь, что я не способен на глубокие чувства? Я способен разглядеть достоинства человека точно так же, как достоинства этрусской вазы.

Он опустился на колени, помогая Талии собирать листки бумаги.

Клио внимательно смотрела на них. Да, многое изменилось в окружающем ее мире и ее собственном сердце за то короткое время, что она отсутствовала.

Что найдет она дома? Женатого отца? Помолвленную Кори? Клио содрогнулась.

Глава 28

Клио выглянула из окна своей спальни и окинула взглядом красные черепичные крыши и белый шпиль собора Санта-Лючии. Городок окутала темная сицилийская ночь.

Дома ничего не изменилось. Никаких свадеб и помолвок. И все же что-то было не так. В воздухе витало какое-то напряжение, томительное ожидание. Клио не знала, что и когда должно случиться. Может быть, изменился не город, а она сама. Наверное, несколько дней, проведенных с Эдвардом, изменили всю ее жизнь.

Клио вдохнула холодный ночной воздух. Раньше, в ее воровском прошлом, когда ей предстояло идти на дело, она так не нервничала. Может быть, дело в том, что теперь ей будет что терять — у нее есть Эдвард.

Хотя нельзя сказать, что он у нее сеть, подумала Клио. Он же не статуя и не шкатулка из слоновой кости, которые она может спрятать. Он был ее любовником, ее второй половиной, и она хорошо знала, что работа, которую он делал, опасна. Он должен был встретиться лицом к лицу с людьми, готовыми на все, что угодно. Они не позволят ему встать у них на пути.

Теперь она понимала, почему он обманул ее, почему пытался запереть в коттедже. Рисковать собственной жизнью легко, но видеть, как любимый человек срывается с утеса, — совсем другое дело.

Клио еле высидела за ужином, заставляя себя слушать отца, смотреть новые рисунки Кори и притворяться, что все хорошо. Все было как всегда.

Любит ли она Эдварда? Можно ли то, что она к нему испытывает, назвать любовью? Была ли любовь между отцом и матерью? Что испытывают друг к другу Каллиопа и Камерон?

— О, Эдвард, — прошептала она. — Что ты со мной делаешь!

Внезапно краем глаза она уловила движение на улице, Клио выпрямилась и потянулась к столику, на котором лежал ее кинжал. Внутреннее напряжение достигло предела. Она спрятала оружие в складках шелковой юбки и пристальнее всмотрелась в тени деревьев. Вскоре ей удалось разглядеть очертания высокой фигуры в плаще. Вор? Или один из призраков?

— Клио! — послышался тихий, знакомый до боли голос.

Она разжала пальцы, выпустив кинжал из рук, и улыбнулась:

— Что ты там делаешь?

Эдвард подошел ближе к стене и встал прямо под ее окном, снял капюшон:

— Я подумал, что твой отец, наверное, против поздних визитов.

Клио рассмеялась:

— Это верно. Ты ему, кажется, нравишься, но ночной сон для него священен.